— Доброе утро, принцесса, — поцеловал и посмотрел на ее маму. — В Нижний. Нужно окончательно закрыть вопрос с Самойловым.
Жена изумленно смотрела на меня, а мысли слишком явно мелькали на хорошеньком лице. Когда Ярина не старалась скрыть что-то, то читалась на раз-два. После нашего жестокого расставания решил, что это прекрасная актерская игра. Но нет, моя жена действительно такая, слишком открытая, слишком добрая, слишком настоящая для моего ужасного мира.
— Я не люблю угроз, — прямо посмотрел на нее. — Не хотелось бы оставлять тебя вдовой, — улыбнулся, чтобы серьезной мордой не пугать дочь.
— Будь осторожен, — сказано искренне и от души. Я сделал к ней шаг: мне бы обнять и поцеловать ее, набраться созидательной энергии, но максимум, который мне позволен, передать жене нашу дочку. Маленькую звездочку. Она тоже давала мне мощный заряд и понимание, что жить нужно по-другому. Раньше я защищал только Ярину от реалий нашего города, теперь есть еще и Ульяна. И… У меня всегда будут завистники и враги, возможно… Возможно, что-то нужно менять.
С Самойловым мы назначили встречу на нейтральной территории. Он, гад, подготовленный: сейчас его физически не достать. Москва — его город, а дернул из Петербурга он настолько быстро, что я даже ухо не успел бы ему отрезать. Но, что удивительно, предложение переговоров принял сразу и без особых условий.
Мы встречались в пафосном загородном клубе: охрана, оружие и полная готовность к мясорубке. Я это понимал. Артур это понимал.
— Ручкаться не будем, — Артур вальяжно развалился в кресле за накрытым столом. Со вкусом и гостеприимно.
— Самойлов, — устроился напротив, — ты мне скажи: мне реально убить тебя, чтобы ты возле моей семьи не терся? Моя жена и дочь неприкосновенны, и я реально заебался быть добреньким. Ты же понимаешь, что угрозы, не подкрепленные делом, пусты и портят репутацию? — устало закончил. Я реально задолбался воевать с этой семейкой. Больше эта вражда не подстегивала, только напрягала. Сделка с Петербург-банком почти завершена, скоро Савицким не хватит ресурсов кусаться. Пусть живут, но не отсвечивают. За это пусть Ярину благодарят: если бы не она, то стер бы их с лица земли.
— Да понял я уже, — непривычно серьезно ответил. — Ярина любит тебя. Уж не знаю, за что, — нарочито вздохнул. — Да и бессмысленно жениться на ней. Она красивая женщина, но связывать себя просто так, да еще и воевать за нее с тобой, — пожал плечами, — можно только за большие деньги, а их у ее семьи скоро не будет.
— Птичка на хвосте принесла? — скривился я.
— Ага.
— Что же дядьке не сказал?
— Да пусть уже спокойно отходит в мир иной, — отмахнулся. — Дмитрий Владимирович слишком зациклился на чистокровных наследниках. Сделал бы меня главным бенефициаром и сейчас бы не сосал лапу. Если не решил бы вас с Яри разлучить, остался бы в дамках.
— Откуда такое благоразумие? — вздернул бровь. — Не похоже на тебя.
— Старею, наверное, — Артур активно принялся за стейк из оленины. — Я за бизнес, деньги и партнерство, а ваша вражда мне по хую. Я Самойлов, а не Савицкий.
— А что же ты, падла, в университете меня с травой подставил?
— Преданность дядьке нужно было доказать. Прости, мон ами, но дружба с тобой не бесценна. У моей семьи были большие проблемы, а Савицкий предложил решение. Иногда выбор без выбора, Свят, — на секунду увидел не прожженного циника, а того парня, к которому проникся когда-то.
— То есть, мы поняли друг друга? Мне не нужно устраивать кровавую баню, чтобы до тебя дошло?
— Нагорный, езжай уже с богом в свой Расчленинград. Возможно, со временем мы еще наладим бизнес между нашими городами.
Я поднялся. Что же, можно и домой. Не буду оставаться на ночь в Нижнем. К жене и дочери хочу. Может, предложить Ярине выбрать для нас другой дом и попробовать начать заново? У нас все всегда было быстро, но сейчас торопиться уже некуда, и я готов ждать. А вот отпускать не готов. Ярина может попросить меня обо всем, но только не об этом. Эта женщина — мой алтарь, и я буду одержимо поклоняться ей всю жизнь.
— Кстати, — услышал уже в дверях, — Ярина тебе никогда не изменяла.
— Я знаю, — даже не повернулся.
Во многом я судил жену по себе и окружающим: думал, она такая же прогнившая внутри, но сохранившая глянец наливного яблочка снаружи. Для меня самая большая загадка — именно то, как Ярина Савицкая умудрилась вырасти и расцвести чистой, искренней, доброй и сочувствующей в мире грязи, денег, порока.
— Приветствую, — ответил на звонок. Руслан выполнял мое задание в Таиланде. Диана Савицкая, чертова пиявка, решила пережить бурю именно там. Я попросил припугнуть ее — Рус выполнил задание. Надеюсь, она поняла. Тайская тюрьма — не самое удачное место для отпуска, и эта сучка не захочет больше провести там еще три недели, а, может, и больше.
