— А у меня нет, — игриво пожала плечами.
— Дома оставили? — Сержант был вежлив. Очевидно, новый феррари производил впечатление.
— У меня их вообще нет, — доверительно ответила.
Нагорный не вмешивался в беседу, но что-то похожее на усмешку слышалось.
— Почему вы за рулем, Ярина Дмитриевна? — прочитал в паспорте, не торопясь возвращать документ.
— Он велел, — повернулась к жениху, очень простодушно хлопая ресницами. Нагорный наградил меня неопределенным взглядом и вышел из машины. Я осталась ждать.
— Брысь, — дверь открылась, и Святослав одним словом согнал меня на пассажирское сиденье. Мой паспорт был у него.
— Куда мы едем? — спросила, вжавшись в спинку кресла. По сравнению с его ездой, моя так — детский сад.
— Узнаешь, — влетели на Крестовский остров. Через пять минут я узнала. Святослав Нагорный, мой жених, привез меня к себе домой.
— Зачем я здесь? — нервно кусала губы, а взгляд сам собой прыгал по открытому пространству квартиры, выхватывая яркие детали. Арочные окна в пол, на грубо облицованных стенах — шедевры Бэнкси, большая кровать…
— Хочу посмотреть, что за товар мне достался, — спокойно ответил, бросив на узкую панель у стены телефон, ключи и мой паспорт. — Ты ведь все еще без трусиков… — и достал белое кружево, медленным маятником покрутил и, скомкав, приложил к лицу. Он нюхал мои трусы, пожирал меня глазами, и это все не выглядело мерзко.
— Я нет… то есть, да.
Если бы не телефонный звонок, я полностью растерялась бы и лишилась контроля. Над собой, естественно. Над ситуацией его и так нет.
— Вам звонят.
На «ты» перешел только Нагорный. Я продолжала держать видимость дистанции.
— Кто? — Святослав неспешно расстегивал запонки, рассматривая меня как заманчиво интересный кусок мяса.
— Олеся Сиськи, — прочитала имя контакта. Наверное, большие у нее.
Нагорный только бровь заломил, но не прервал занятия. Я осмелела и ответила. Пусть сочтет меня наглой невоспитанной девицей и не захочет в свое владение. О-о-о, он расстегнул рубашку…
— Телефон Святослава Игоревича, — этим сиськам позарез нужно услышать моего жениха. — Он женится, и ваши сиськи ему теперь без надобности, — отбрила дамочку и для верности удалила номер.
Святослав громко раскатисто рассмеялся и лениво приблизился ко мне. Я сглотнула собственный пульс, изучая крепкое тренированное тело, желая отступить, но оставаясь на месте. Если ты стала целью хищного животного, то бежать бесполезно: догонит и разорвет. Но если смотреть в глаза, есть шанс приручить зверя.
— Теперь покажи свои, маленькая Джульетта, — подошел и рывком сдернул спортивное поло.
Я ударила его по рукам. Нагорный только голову набок склонил и ловко рванул лифчик вниз, обнажая мои груди.
— Маленькие, — взвесил на руке, и я дала ему пощечину.
— Прокурор добавит, — храбрилась. Он не смеет меня трогать вот так! Меня еще никто не касался настолько интимно.
Темные глаза напротив опасно сузились, а голос наполнился глухой хрипотцой, вибрируя у меня на коже. Соски поднялись и затвердели на адреналине.
— Это первый и последний раз, Ярина, — сжал груди, массируя и разминая.
Я ударила еще раз. Будь что будет.
— А ты отчаянная, Джульетта, — прихватил у корней волос. — Папина принцесса, мамина радость, — саркастично шепнул на ухо. — Воспитывать тебя надо, — легко перебросил через плечо и понес куда-то.
— Пусти! — барабанила по каменным мышцами спины, пока не оказалась поперек его колен. Юбка задрана, трусов вообще нет, а на ягодицы опустилась тяжелая ладонь. — Не смей! — крикнула.
— А разве не так воспитывают маленьких девочек?
— Нет! — ягодицы уже горели.
— Или так? — прикосновения стали ласковее, возмутительно собственнические. — Ты девственница? — скользнул между ног, раздвигая нижние губы.
— Нет! — конечно, я лгала.
— Отлично, я буду твоим гинекологом, Ярина, — поднес палец к моим губам. — Облизни.
— Не… — не успела возразить, как он пропихнул его мне в рот и заскользил туда-сюда. Я сама не пробовала, но знала, какие виды секса бывали.
— Умница, — похвалил и погладил меня внизу горячим пальцем, затем обвел вход и проник в меня. Я пыталась сжать бедра, но это было бессмысленно. — Маленькая лгунья, — он был нежен и осторожен. — Удивительно, что такая красивая девушка сохранила девственность до двадцати лет.
Я настолько опешила от его свободной сексуальной порочности и новых острых ощущений, что не сопротивлялась, когда уложил на прохладные простыни и снял с меня юбку, обнажая полностью.
— Ты вкусно пахнешь, — Святослав лег рядом, подпер голову ладонью, второй рукой гладил мои шею и грудь. — Мне нравится твой запах. Он мне подходит, — носом скользнул вдоль шеи, шумно втянул аромат моей кожи, затем спустился вниз, уткнулся в пупок, собирая крупицы запахов отовсюду. Развел ноги и склонился надо мной. Я только ахнула, когда горячий язык прошелся по промежности, потом Святослав втянул в себя самое чувствительное место на моем теле.
