— Что я тут делаю? — нахмурилась она.
Степан усмехнулся и сел на край кровати, как раз напротив Яны.
— О, это хороший вопрос. Я, знаешь ли, после работы планировал выспаться, а не заниматься спасением пьяных девушек. Но мне позвонили, слезно умоляли забрать отрубившуюся… невесту, — Степан голосом выделил это слово, и Яна непроизвольно вздрогнула.
Она несколько затравленно посмотрела на него и осторожно уточнила:
— И почему домой не отвез?
— Тебя нужно было выгрузить на лавочку у подъезда? — фыркнул Степан. — Мне не известен твой точный адрес, телефон твой признаков жизни не подавал, — кстати, я его зарядил — так что решил отвезти к себе. Это если коротко.
Яна чуть сощурилась:
— А что, есть версия подлиннее?
— Конечно, — еще шире улыбнулся Степан. — Там ты ко мне приставала, соблазняла и…
Договорить Степа не успел. Яна поняла, что еще ее смущало этим утром: опустив взгляд вниз, она осознала, что сидит сейчас в трусах и футболке, а значит, ночью ее кто-то раздел. Покраснев сразу всем телом, она молниеносно кинула в парня подушку:
— За что?! — страдальчески воскликнул тот, когда снаряд едва не скинул его с кровати.
— Ты!.. Ты!.. Ты! — выпалила Яна, но так и не нашла правильных слов, которыми его можно обозвать. — Какого черта?!
Подтянув к груди край одеяла, она вскочила на ноги и зло уставилась на Степана. Тот уже откровенно смеялся:
— Не кипятись, между нами ничего не было, — и развел руками, мол, вот так вот, стечение обстоятельств.
— Дурак! — обиженно воскликнула Яна, чуть не плача. В такой ситуации ей еще не доводилось бывать.
— И переоделась ты сама, кстати, — успокоил Степан, но Яна не унималась, эмоции били через край.
— Идиот!
— Да я даже не смотрел на тебя! — с наигранным испугом ответил он.
— Извращенец! — громко выкрикнула Яна и тут же болезненно поморщилась от прострелившей висок головной боли. Степан, стоя у кровати, чуть сощурился и с ехидцей уточнил:
— А я извращенец и идиот потому что позволил тебе снять с себя джинсы или потому что даже не смотрел на твой стриптиз?
Даже головная боль не остановила Яну от того, чтобы кинуть в него вторую подушку и грозно замахнуться подобранной первой. Степан, смеясь, начал отступать к дверному проему. Яна двинулась за ним, желая если не убить, так хотя бы выместить всю свою злость, но… В тот момент, когда она была так близка к осуществлению задуманного, в дверь позвонили, и не успела Яна опомниться, как раздался щелчок открываемого замка, а за ним и едва слышный женский голос просил кого-то смотреть под ноги.
Степан прошел по коридору, скрываясь с глаз, чтобы встретить непрошенных гостей:
— Мам, вообще-то я тебе ключ оставил на случай непредвиденных ситуаций, а не чтобы ты ко мне в квартиру без звонка врывалась, — послышался голос парня, и Яна аккуратно выглянула из-за угла.
В коридоре стояли двое: низенькая женщина и высокий мужчина — явно Степановы родители. С женщиной Яна никогда не встречалась, а вот мужчина казался странно знакомым.
— Я только что позвонила, — ответила женщина, но смотрела она не на сына, а на Яну, выглядывающую из спальни.
Уже через секунду Яна ойкнула и шмыгнула обратно за стену. Футболка Степана закрывала ее до середины бедра, нижним бельем сверкнуть она не успела, но на приличную пижаму этот предмет одежды мало походил.
— Ну вот, испугала Яну, — услышала она голос Степана. — А еще все неправильно поняла.
Яна, прижимаясь к стене, думала примерно о том же. Как бы они там все ни поняли, явно в это “поняли” не входило предположение, что они здесь просто спали. Словно в ответ на мысли Яны, Степану ответил мужской голос:
— А тут что-то можно понять не так?
— Мы принесли тортик. Яночка, выходи, будем знакомиться, — вторил ему женский.
Яночка, прислонившись спиной к стене, панически думала, куда бежать и что делать. Ее джинсы лежали на пуфе у туалетного столика, поэтому она мигом их натянула, решив остаться все же в футболке Степана, и застенчиво вышла из спальни. Она надеялась, что удастся объяснить все маме Степана, но все оказалось не так-то просто.
— Яночка, я так рада с тобой познакомиться, — женщина тут же энергично тряхнула ее руку и поспешно представилась: — Меня зовут Фаина Аркадьевна. Я надеюсь, что со временем ты будешь звать меня мамой. Степа, что замер? Ну-ка иди чайник ставь!
Степа, несколько секунд поиграв с матерью в гляделки, все же потопал в сторону кухни.
— Меня зовут Валерий Степанович, и я тоже очень рад с тобой познакомиться, — мужчина тоже радостно затряс руку Яны.
Она отстраненно отметила, что Степа больше похож на отца, но глаза у него мамины. Как и манера поведения. Фаина Аркадьевна явно считала, что она здесь права, она самая потрясающая, а остальные просто подстроятся. Яну затащили в гостинную, похвалили волосы и смелость, назвали “настоящей красавицей”, с явным удовольствием рассказали пару историй о непутевом Степане, так же радостно сообщили, что теперь-то, с такой невестой, он точно станет другим человек…
