— Я никому ничего не расскажу, — поцелуй в макушку и уже знакомые руки на плечах заставили ее резко распахнуть глаза и выскользнуть из объятий. — Это останется между нами.
— Ну, еще бы, — ехидно прищурившись, Миллс пожала плечами, — твоя работа зависит от меня, — настало время вернуться к привычному режиму и забыть о проявленной слабости.
— Моя работа зависит от Голда, а ты просто его помощница и не более, — этот раунд он явно оставил за собой, заметив, как дверь ванной громко хлопнула. До первого паука — эта мысль заставила невольно улыбнуться.
***
Аэропорт родного города встретил их привычной суматохой, несмолкающим гулом и вечно спешащими людьми. Порадовала лишь погода: яркое солнце освещало пожелтевшую листву, которая еще задержалась на деревьях и не желала оказаться жертвой местных дворников, а теплый ветерок старательно разгонял облака, позволяя жителям погреться лишний денек.
— Я думал, твой чемодан улетит в теплые страны, — Локсли уже по инерции поймал багаж, не удержавшись от едкого комментария. — Я отвезу тебя домой.
— Не утруждай себя, Локсли, — разведя руками, Миллс безуспешно попыталась отобрать свой чемодан у журналиста. — Отдай, я не маленькая.
— Моя карета ничем не хуже, — игриво подмигнув и прихватив вещи, он отправился к выходу, что-то насвистывая себе под нос. — Догоняй, моя машина на стоянке.
— Локсли! — ответа не последовало.
Женские ругательства в спину, сочетающиеся со звонким стуком каблучков, даже веселили Робина и заставляли петь громче. Их маленькая игра могла бы длиться вечно, но, наконец, добравшись до автомобиля, он погрузил багаж и галантно раскрыл дверцу.
— Прошу, миледи.
— Ты невыносимый, слышишь? Я бы быстрее дошла до такси!
— Простого спасибо было бы достаточно, — Локсли лишь закатил глаза, бросив пиджак на заднее сиденье.
Несмотря на вечерние пробки и огромное желание всех автомобилистов схитрить и сократить путь, у дома Миллс они оказались достаточно быстро. За это время она наверно тысячу раз назвала его идиотом, а он каждый раз желал обозвать ее злюкой, но сдерживался, вспоминая ночное признание. Бередить женские раны, которые она собственноручно каждый день посыпала солью, желания не было.
— Завтра статья должна быть у меня на столе, — заметив, что журналист витает в облаках и по-дурацки улыбается, Реджина толкнула его в плечо. — Локсли, проснись!
— А ты милая, когда жмуришься на солнце, — выбив подобным признанием свою коллегу из колеи, он чуть склонил голову, наблюдая, как маленькие лучики танцуют на женском лице. Они исполняли легкую мазурку, а этой женщине, несомненно, подходит танго. И почему он об этом думает?
— А ты по-прежнему идиот, но… — закусив губу, она нервно заправила выпавшую прядку за ухо, — но спасибо за эту ночь. Для меня это очень важно.
— Просто не все враги, — шагнув вперед, Локсли заставил брюнетку вжаться в автомобиль, не найдя путей к отступлению. — Вспоминай об этом хоть иногда, — склонившись, он едва удержал себя от желания вновь прикусить чувствительный участок на ее шее.
— Я учту, — облизнув пересохшие губы, Миллс расправила несуществующие складки на мужской рубашке и хитро улыбнулась. — А ты готовь статью, а не витай в облаках, Локсли. Твои штучки на меня не действуют.
— Скажи это своим мурашкам, — подмигнув, он тихо хихикнул и скрылся в машине, уже зная женскую реакцию. Хорошо, что она не умеет бросать огненные шары, а то сейчас бы он точно поджарился.
— Дурак, — сдержать улыбки не получилось, а пальцы потеребили ручку чемодана.
— Я идиот, не понижай меня в должности, — рассмеявшись, Робин послал воздушный поцелуй и галантно кивнул. — До завтра, ваше величество.
Автомобиль очень быстро скрылся, оставив за собой лишь облако пыли. Зажмурившись от яркого солнца, она вновь улыбнулась и, наконец, отправилась к подъезду. Сон, ей определенно нужен сон.
========== Часть 6 ==========
Октябрь в этом году выдался холодный. Уже в первых числах солнце полностью попрощалось со всеми, отправившись в долгосрочный отпуск. На город все чаще опускались тучи, покрывающие небо темным одеялом; ветер, так и норовил испортить прически и сорвать шапки, а дождь стал постоянным гостем данных мест.
После возвращения из командировки Миллс ждал неприятный сюрприз. Приехав как обычно утром на работу, она с удивлением обнаружила всех журналистов на месте, но радость была недолгой — мужчины образовали круг и как обычно над чем-то смеялись. Конечно, они не работали, разве эти лентяи могут прийти пораньше ради своей основной деятельности? За время ее отсутствия Скарлетт и Джон все-таки купили аэрохоккей, который она запретила им ставить под угрозой увольнения. Но более лояльный Голд как обычно спустил шалость работников и лишь пожал плечами, сыграв даже несколько партий.
На этой неделе понедельник для всех сотрудников был легкий: главный редактор на несколько дней улетел по делам, а Миллс должна была вернуться лишь к вечеру, и то ненадолго. Довольный Скарлетт крутился на стуле, наслаждаясь долгожданной свободой и отсутствием начальства.
