— Робин, тут в баре какой-то придурок клеит Реджину. Робин, твою Реджину! — секретарша пропустила мимо ушей шутку и быстро затараторила, желая выложить все как можно скорее.
— Тинки, мне…
— Роб, если она тебе нужна, то приезжай. Я адрес вышлю в смс, — не пожелав слушать глупые отговорки, она бросила трубку, выслав адрес.
Получив сообщение, Локсли покрутил телефон в руках, не совсем понимая, что делать. Черт и ангел удобно расположились на мужских плечах, уговаривая принять нужное только им решение. И если представитель темной стороны предлагал ему не менять планы и отправиться к Эмме, чтобы провести отличный вечер, а затем и ночь, то скромный ангелочек активно призывал поехать по указанному адресу и спасти эту несносную женщину от глупости, а может и новой боли.
— Миллс! — Робин со злостью ударил по рулю, когда оказался у бара, сбросив звонок Свон.
Пробравшись через танцпол, журналист, наконец, оказался у барной стойки, заметив знакомую фигуру. Его коллега осушала очередную стопку, весело смеясь над шутками незнакомца — Тинки не обманула. Ревность и злость полностью затуманили разум, заставив Локсли в пару шагов сократить расстояние и сдернуть женщину со стула.
— Ты уходишь со мной! — мужской голос был спокойный и низкий.
— Локсли, пусти меня, пусти! — не сумев оказать сопротивление и протащившись через все заведение, чудом не сломав каблуки, Миллс оказалась на улице. — Ты что себе позволяешь? — освободившись, она с силой толкнула мужчину в грудь.
— Реджина, малышка, — Грэм вышел следом, пьяно подняв бутылку вверх, — кто этот ревнивец? Сегодня ты моя, забыла?
— Грэм… — это имя она процедила сквозь зубы, не зная, кого из двух мужчин хочет видеть больше, — иди обратно, я сейчас.
— Грэм?! — вспомнив недавнюю женскую историю, Локсли снова дернул Реджину на себя, отправив за спину. — Не смей к ней подходить, слышишь! — злость закипала с новой силой, отдавая предпочтение обиженному чертику. — Это моя женщина.
— Робин! — протрезвев, Миллс округлила глаза, заметив, как коллега уже треплет ее бывшего любовника за грудки. — Отпусти его!
— Друг, сегодня она моя. У нас с ней столько воспоминаний, что будем всю ночь ностальгировать, — сделав еще глоток виски, Грэм едва удержался на ногах. — Да, малышка? — он сделал шаг вперед, попытавшись перехватить женскую руку.
— Руки убрал от нее! — преградив путь, Робин вновь оттолкнул соперника.
— Грэм, уйди! — Реджина сжалась от ветра, опустив ладонь на плечо журналиста. — Робин…
— Да, что ты строишь из себя, Миллс! — настала очередь Грэма выйти из себя. — Мой тебе совет, приятель, — он с ехидной улыбкой толкнул Локсли в бок, — Реджина, что в жизни ледышка, что в постели. Я после нее зажигал с такими девочками и… — столь откровенный и пьяный монолог был прерван ударом в челюсть.
— Я тебе сказал не трогать мою женщину, иди, там целый бар, — сдержавшись от очередного удара, Робин буквально по слогам озвучил свою просьбу.
— Да пошли, вы, — отмахнувшись, Грэм отправился обратно в здание, по дороге выкинув пустую бутылку. — Только время зря потратил.
— Да, что же ты делаешь… — стараясь сохранить спокойствие и сжав кулаки, Локсли резко развернулся, заметив как коллега, обняв себя за плечи, опустила голову.
— А что ты себе позволяешь?! — ощетинившись, она гордо вдернула подбородок, стараясь забыть слова бывшего любовника, которые как заевшая пластинка звенели в ушах. — Как ты вообще здесь оказался? Следишь что ли? — карие глаза загорелись огоньком, так и норовившим сжечь собеседника.
— Больно надо за тобой следить! Скажи… — слова никак не строились в единый текст, — неужели бы ты пошла к нему, — журналист неожиданно перешел на шепот, медленно сокращая расстояние между их лицами, — к этому придурку, который изменил тебе.
— А с бывшими не считается, — сделав бесполезный удар в мужское плечо, Миллс хищно улыбнулась. — А тебе, что Свон дала отставку, и ты снова решил поиграть в героя? Пошел к черту! Убирайся! — ее голос сорвался на крик.
— Я когда-нибудь тебя убью, — выдохнув и столкнув их лбами, Робин крепче сжал руки на тонкой талии. — Что ты творишь, Редж? Меня отталкиваешь, а этого… — он мотнул головой, — а его готова принять и ноги раздвинуть?
— Пошел ты! — звонкая пощечина украсила мужскую щеку. — Не тебе меня судить! Да ты такой же как и он! — она прокричала последнюю фразу, забыв, что они находятся на улице. — А может и хуже!
— Не смей, слышишь, не смей! — переместив руки на хрупкие плечи, Локсли встряхнул коллегу, боясь перегнуть палку. — У меня нет ничего общего с этим идиотом! Я приехал, потому что боялся, что тебя кто-то обидит, что… Да о чем я, — махнув рукой, он усмехнулся, — ледышка, она и в Африке ледышка.
— Я не ледышка, не ледышка! — выступившие слезы, Миллс списала на ветер и топнула ногой, наткнувшись на камешек, который заставил пошатнуться. И тут неудача. — Отправляйся к своей Свон! Она тебя пригреет! Я не обязана!
