Покинув детскую, Миллс четко решила покинуть и этот дом, мысленно отчитав себя за легкомысленный поступок. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как журналист перехватил ее руку и дернул на себя.
— Куда это мы собрались? — Робин в очередной раз не позволил коллеге вырваться, прижав к себе.
— Я домой, — еще одна провальная попытка отстраниться, отчего она замотала головой, — было глупо… Глупо приезжать, пусти… Ищи себе спокойных и не ревнивых!
— А ты будешь искать себе тех, кто не бесит? — ухмыльнувшись, он чуть склонил голову, наблюдая за бурей эмоций на женском лице. — Ты же знаешь, что я тебя никуда не отпущу.
— Сама уйду, — от по-детски надутых губ, журналист рассмеялся, крепче прижав обиженку к себе. — Давай мириться, Редж, — его ладони успокаивающе заскользили по женской спине, вырисовывая неровные круги.
— Я, правда, устала ругаться, — шумный выдох как капитуляция. — Я устала тебе не верить… Да ты даже не понимаешь, что я чувствую!
— Реджина, — оставив быстрый поцелуй в подбородок, он чуть отстранился, — я тоже устал от твоего недоверия и отчасти я виноват в нем, знаю. Послушай, — обхватив женское лицо, Робин вновь сократил между ними расстояние, — я хочу быть с тобой, честно. Мне хорошо с тобой, но… — закусив губу, Локсли почувствовал, как женские пальцы пробрались под его футболку, — прекрати воспринимать Эмму как красную тряпку. Мне она просто знакомая и вторая мать твоего сына.
— Это все слова, слова, Робин, — ее пальцы крепче вжались в мужские бока. — Она крутится около тебя, прикасается к тебе, накручивает! А что потом? Робин! Ты переспишь с ней из жалости или злости ко мне?
— Глупая, — рывок и женские руки испуганно обняли журналиста за талию, а его нос уткнулся в темную макушку, — глупая моя. Не все изменяют, слышишь? — он шептал совсем тихо, аккуратно поглаживая женские плечи. — Есть ты и я, Редж. Я хочу думать об этом, а не об Эмме.
— Я устала, — не сумев противиться, Миллс крепче прижалась к коллеге, привстав на носочки.
— Поехали в спальню, — оторвав женщину от пола, Локсли направился с ней в комнату. Остановка произошла на кровати. — Хочешь вина?
— Хочу, белого.
— Переодевайся, — он оставил легкий поцелуй в нос, — а я за вином и собакам воды новой налью.
***
Этим же поздним осенним вечером Тинки полностью оккупировала гостиную Джона, разложив на полу многочисленные распечатанные фотографии.
— Милая, — потирая волосы полотенцем, мужчина удивленно округлил глаза, — ты решила устроить домашнюю фотовыставку?
— Я решила отобрать работы, которые я могу отправить на конкурс, а вживую, знаешь ли, лучше видно, — перевернув несколько фото, она скуксилась. — Кстати, что там наши голубки? Робин ничего не говорил? Я сегодня, так завозилась с документами…
— Я не знаю, — он честно пожал плечами. — Как по мне, то Робин счастлив, да и Реджина поменялась, немного, конечно, — послышался тихий смешок.
— Ммм…жаль, что для двойного свидания рановато, — расстроенно выдохнув, Тинки отложила одну фотографию в сторону. — Слушай, а причем тогда Эмма? Я помню же…
— Ой, — Джон перебил девушку и отмахнулся, — Робин наворотил дел. Все выбирал, а теперь… Эмма, похоже, влюбилась или увлеклась им.
— Я поговорю с этим недоделанным ловеласом! — секретарша недовольно нахмурилась. — Нечего брать пример с Уилла! Это у него одни гулянки на уме, а Робину нужно думать о Грейс.
— Ему Реджина нравится — это видно, — он мягко улыбнулся. — Просто она безумно сложная.
— А вы умники не думали, что может у нее в жизни, что-то не очень приятное было? — Тинки села в позу лотоса и закусила губу. — Хорошая у вас мужчин формулировка «сложная»!
— Не злись, — журналист, сжал руку любимой и выдохнул. — Я уверен, что Робин не отступится от Реджины. У нас завтра футбол, там и поболтаем с ним.
— Вот и поболтай, — секретарша шутливо толкнула мужчину в бок. — А то из Реджины слова не вытянешь, но я попробую.
***
А спальня Локсли уже второй день загоралась яркими звездами и наполнялась тихим женским смехом.
— Хочешь меня напоить и соблазнить, — снова хихикнув, Миллс сделала очередной глоток вина и перетянула одеяло на себя.
— Иди ко мне, — рассмеявшись, Робин отставил бокал и крепче прижал коллегу к себе, переплетя их пальцы. — Слушай, а ты мне приготовишь лазанью?
— Локсли, — довольно зажмурившись, она удобнее устроилась на мужской груди, — ты обжора. Приготовлю, обещаю.
— Спи, детка, — перебирая темные прядки, журналист коснулся губами женского лба. — С меня утром завтрак.
— А что у нас будет? — сонно подняв голову, Миллс оставила поцелуй в щеку и снова уткнулась в мужское плечо.
— Это секрет, — пробравшись рукой под женскую футболку, он заскользил кончиками пальцев по гладкой коже, вырисовывая маленькие фигурки. — Тебе понравится.
— Ну, Робин, — прищурившись, она уже сама потянулась за поцелуем и тут же получила его в ответ, — скажи, скажи.
— Какая же ты нетерпеливая, — усмехнувшись, журналист легким движением подмял коллегу под себя, столкнув их лбами, — и красивая.
— Ты много себе позволяешь, Локсли, — закусив губу, Реджина обхватила ладонями чуть колючие щеки. — Я…
