— После смерти Даниэля, родителей я зареклась, что больше не полюблю, не привыкну, не испытаю чувств. Я решила посвятить себя Генри, — вздохнув, она чуть отодвинулась и, свернувшись калачиком, уложила голову на мужские колени. — Когда я встретила Грэма и позволила близость, то даже похвалила себя за холодность, безразличие, хотя измена была омерзительна, — фыркнув, Миллс сжала руку журналиста. — А сейчас все по-другому.
— У нас с тобой тоже вечные американские горки, — ухмыльнувшись, Робин поправил плед и крепче прижал коллегу к себе.
— Ты ведь, правда, всегда заботился обо мне, помогал. По сути, — развернувшись на спину, она столкнула их взглядами, — ты ни разу не сделал попытки использовать меня, почему? Я столько раз была слабой рядом с тобой.
— Редж, — усадив женщину рядом с собой, он обнял ее за плечи, — хватит, слышишь? Мне тоже с тобой хорошо, даже очень. Особенно теперь, — послышался тихий смешок, а затем журналист глотнул уже холодный кофе. — Успокойся.
— Хочешь спать? — обняв его за талию, Миллс провела носом по мужской щеке. — У нас еще есть пара часов.
— Я предлагаю использовать это время для других занятий, — хитро прищурившись, Локсли потянул коллегу в сторону кровати, вызывая ее звонкий смех.
Проснувшись, дети в компании собак радостно встретили Робина, и не менее радостно переключились на привезённые подарки: Грейс счастливо обняла новую куклу и перебрала браслетики, а Генри с восторгом распаковывал железную дорогу.
— А когда мы ее соберем? — мальчик покрутил коробку в руках. — Она такая большая.
— Мы будем катать на поезде моих кукол, — Грейс залезла на колени отца и обняла его за шею. — Не уезжай больше, пап.
— Я постараюсь, детка.
В то время как в квартире Миллс все только собирались разъехаться на работу и учебу, Эмма Свон уже давно крутилась на стуле в участке, ожидая появления напарника.
— Не прошло и полгода! — именно этими словами она встретила Грэма и недовольно развела руками.
— Пробки, — полицейский беззаботно пожал плечами, бросив куртку на стул. — А в чем дело? Ты что соскучилась? — его глаза загорелись огоньком.
— Не льсти себе, Хамберт! — фыркнув, Эмма села на край мужского стола и закусила губу. — Ты помнишь наш уговор?
— Ты о чем? — оторвавшись от кофе, он удивленно вскинул бровь.
— Я верну Робина, а ты развлечешься с Реджиной, — закатив глаза, Свон стукнула коллегу по плечу. — Забыл что ли?
— Да нет, помню, — Грэм покрутился на стуле и широко улыбнулся, — ты, что придумала гениальную идею?
— Не я, а Миллс, — тыкнув пальцем в мужскую грудь, она закусила губу. — Кстати, надеюсь, у тебя нет планов на день благодарения?
— Как вижу, они есть у тебя, — закинув ногу на ногу, полицейский отставил стаканчик с кофе, — слушаю.
— Робин со своими друзьями снимают дом на этот праздник, там будет и мой сын с Реджиной.
— Так, так, тааак, — он потер ладони и улыбнулся, — мы поедем туда и…
— И ты займешься своими делами, а я своими, — Свон издала смешок и хитро подмигнула.
— Договорились, — поднял руку, Грэм отвесил пять напарнице и отвлекся на телефонный звонок.
***
Пасмурные, но теплые выходные быстро перетекли в очередной понедельник, который по традиции считается тяжелым днем. Проснувшись в квартире Локсли, Реджина глянула на часы и блаженно прикрыла глаза — до противного будильника еще целых 40 минут. Уложив ладонь на мужскую грудь, она нарисовала на ней незатейливые узоры и улыбнулась оттого, как журналист замурчал, словно довольный кот.
— Детка, только не говори, что сейчас зазвонит этот чертов будильник, — не открывая глаз, он притянул коллегу за плечи и уткнулся носом в ее макушку.
— Еще почти 40 минут, — прошептав почти в губы, Миллс потерла их носами. — Ты ведь выйдешь с собаками? — она рассмеялась, увидев, как мужчина недовольно надулся.
— Редж, — потянувшись, Робин пробежался пальцами по женской щеке, — я, конечно, понимаю, что тороплюсь, но… — закусив губу, он выдохнул, — переезжай ко мне.
— Ты сошел с ума? — подтянув колени к подбородку, Реджина издала нервный смешок. — Мы…мы всего ничего вместе… Даже…
— Подожди, — кивнув, журналист уселся рядом, обняв женские колени, — а подумай хорошо. Мы вместе, нам хорошо, — он залюбовался смущенной улыбкой, — но, Редж, я устал тратить столько времени на наши разъезды, твои переодевания у себя дома, раздумья к кому поехать. Мы взрослые люди, я хочу возвращаться домой, где меня ждут.
— Я все понимаю, — погладив кончиками пальцев мужские руки, она оставила поцелуй в уголок губ. — Робин, у нас дети, ответственность, мы не имеем права спешить, делать больно им, себе. А вдруг…
— Не хочу даже об этом думать, — прервав женскую неуверенность ответным поцелуем, Локсли отстранился. — Лучше подумай, как нам будет хорошо. А еще, — его голос опустился до шепота, — Генри наверняка захотел бы жить с нами.
— Ты сумасшедший и… хитрый! — контраргументы неожиданно закончились.
— Мне просто очень хорошо, — подмигнув, он приложил женскую ладонь к губам, — и что ты скажешь?
