К сожалению, для Реджины уход ее главного раздражителя ничего не решил. Она пообщалась с несколькими редакторами и их помощниками, пококетничала с журналистами и вновь оказалась одна. Остановившись около большого окна и прихватив бокал шампанского, она наблюдала за такой же одинокой луной, компанию которой сегодня не составили звезды. Наверно не заслужила. Еще с детства обожая смотреть на ночное небо, Миллс уже не замечала играющей музыки, несмолкаемого смеха и звона хрусталя. Погрузившись в свои мысли, она едва не подскочила, когда ее сумочка резко завибрировала.
— Не может быть…– перечитав имя звонившего еще раз, Миллс со всех ног бросилась к выходу, желая найти тихое место.
Робин краем глаза видел как его коллега, вооружившись телефоном, покинула зал. Подумав, что та, наконец, дождалась заветного звонка, он вновь вернулся к знакомым, пытаясь вникнуть в суть разговора.
— Мне нужно отойти, — не выдержав этой неизвестности, журналист решил отправиться на поиски своей знакомой. Детективной истории не вышло, и он нашел ее недалеко от лестницы, где та до побелевших костяшек держалась за перила.
— Генри, — за несколько секунд это имя прозвучало несколько раз, — как ты? Я так соскучилась.
Когда женский телефон вернулся обратно в сумку, Локсли четко уловил тихий всхлип, который и послужил катализатором к действию.
— Что случилось? — опустив ладони на хрупкие плечи, он чуть сжал их. — И не говори, что все хорошо.
— Я устала, пойду в номер, — не сделав ни единой попытки, чтобы вырваться, Миллс даже позволила себе откинуться на его плечо. — Возвращайся к друзьям, а я спать.
— Я тебя не оставлю, — развернув ее к себе, Робин аккуратно стер мокрые дорожки с женских щек. Сейчас она совсем не походила на женщину, которая издевалась практически над всем издательством. Сейчас ее хотелось обнять как ребенка и уткнуться в темную макушку носом. — Жди меня в номере, я попрощаюсь со всеми и приду, — отогнав последние мысли, он заправил выпавшую за ухо прядь.
— Не надо я…– приложенный к губам палец активно призывал к тишине.
— Пять минут.
Оказавшись в номере, Миллс с силой швырнула телефон, но тот даже не разбился, а просто упал на подушку. Признав поражение даже в этой схватке, она обессилено села на край кровати, включив лишь один ночник. Хлопок двери и появление Локсли прошли для нее незаметно.
— Реджина, ты меня слышишь? — впервые наблюдая подобное состояние у своей коллеги, журналист поставил принесенный поднос на стол. Вновь не получив ответ на вопрос, он уселся на пол, расстегнув ее босоножки, освобождая женские ноги, как он считал, от тюрьмы.
— Все хорошо, — пошевелив пальчиками ног и заметив вернувшегося мужчину, она резко поднялась с кровати. — Я переоденусь и вернусь.
Осознав, что ей нужно время, Робин быстро избавился от ненавистного костюма и облачился в обычные шорты с футболкой. Содержимое подноса, а именно тарелка с фруктами и бутылка виски оказались на прикроватной тумбочке в компании со стаканами.
— Зачем ты остался? — наконец, выйдя из ванной, Реджина закусила губу от импровизированного ужина. — Мог бы веселиться.
— Иди сюда, я нашел мелодраму, — он похлопал рукой по свободному месту на кровати и кивнул в сторону включенного телевизора.
Несмотря на приличную громкость, Миллс видела лишь картинку, не в силах уловить ни единого звука. Она также видела, как Робин бросает на нее быстрые взгляды, как наверно в сотый раз поправляет подушку и нерешительно закусывает губу.
— Что случилось с родителями Грейс? — прервав тяжелое молчание и сделав очередной глоток виски, она села в позу лотоса.
— Тебе, правда, это интересно? — удивленно вскинув бровь, журналист даже убавил звук телевизора.
— Да, — быстрый ответ и нервно сжатая простынь, отбили желание спорить. — Мне интересно.
— Его звали Тук, — он сел рядом в той же позе, подвинув тарелку с фруктами. — Мы дружили с детства и звали друг друга братьями. С Джоном мы познакомились в старшей школе, а с Уиллом уже в университете, — ответ на негласный вопрос последовал незамедлительно. — Тук работал в католической школе. Знаешь, когда он принял это решение, я дико смеялся, — грустная улыбка украсила мужское лицо. — Мы подкалывали его, называли святошей. А когда напивались, то пытались даже исповедоваться, — послышался тихий смешок.
— Дураки, — хмыкнув, Миллс не смогла сдержать улыбки.
— Но Тук никогда не обижался и упорно твердил, что это его призвание. А потом в его жизни появилась Мэриан…. — послышался громкий выдох. — Я влюбился в эту женщину с первого взгляда! — за очередным выпитым стаканом послышалось очередное откровение.
— Ты…
— Я никогда не лез в их отношения, — он снова пояснил логичный вопрос и взъерошил волосы. — Потом появилась Грейс, и они просто светились от счастья. Мэриан возилась с малышкой, но никогда не забывала о Туке, да даже о нас, — уголки губ вновь поднялись в улыбке. — Она принимала все наши посиделки, проблемы, постоянные приколы. А когда Грейс исполнился год, то они решили устроить себе маленький отпуск, а я должен был остаться с ней.
