– Не, Сэрим, ты не прав, – бородатый что-то жевал, но это его не остановило. – Самое вкусное отнюдь не это, агась. Мы ведь каждый отряд сможем увеличить на шесть человек минимум: зайдём во все попутные деревеньки и ухватив там хоть по одному бойцу из каждого. В итоге и тем мелочь и не страшно, и нам капитальный прирост в силе, где-то на полсотни бойцов разом, у каждого ведущего. Уйдут сто двадцать, а к месту боя придут до четырёх сотен бойцов! Попробуем?
Сэрим задумчиво почесал затылок и едва слышно изрёк «маршруты надо проработать хорошенько», а после уже в полный голос добавил:
– Так, пообедали и хватит. Бистрегз, займёмся тропами и сёлами на них: надо придумать восемь маршрутов, правильно их пересекая в хаотичном порядке и ведя в одну сторону. Все восемь будем знать лишь мы двое и… и хватит. Без обид, парни, но с этими чтецами мыслей, будь они…
– Да о чём ты, – я решил ответить за всех. – Всё по плану, так и задумывалось.
– Минадас, на тебе все маги: подготовь своих и вызови подмогу от Совета. Пятерых, получается, если ты с учениками три отряда возглавите. – Минадас попытался напомнить, что мы с Серым уже подросли и тоже кой-чего умеем, но старого вояку понесло, он вскочил в седло командного голоса и слезать не планировал. – Дарен, останься с Игорем и Сергеем. Их стоит прикрыть, враг не глупее нашего. Ну и ты местный, к тому же. Главное, слушайся их, мало ли что понадобится для очередной задумки, а даже спросить не у кого. Ладно, мы всё.
Все маги тоже резво подорвались и направились к выходу. Интересно, а ученики-то чего? Нас боятся, что ли? Нет, ну Минадас понятно, а эти чем в связях с Советом помогут?
Серёга проводил их удаляющиеся спины немного шальным взглядом и поинтересовался, ни к кому конкретно не обращаясь:
– А они вообще в курсе, что поесть забыли?
Я спокойно пожал плечами.
– Это лирика, Серёг. О, кстати! Дарен, а чего Бистрегз так железом грохочет, как старый запорожец при смерти?
– Чего? Запрар… Что?
– Грохочет, говорю, почему? Сосредоточься на вопросе.
– А, это… Тут сложно объяснить. Он просто теперь амуницию свою усложнил малость, и боится походные боты испортить, потому… Ладно, давай по порядку всё расскажу, что тут было. Началось всё с того, что он получил три выживших пера дракона, да ещё и чары на них наложил.
– Так, для тех, кто в танке: что в тех перьях, и какие такие чары он тут умеет накладывать? Я только научился — а он уже умеет?! Почему я не в курсе, как так?
– Зачаровал не сам он, а Минадас для него…
– И на том спасибо!
– Хватит перебивать. А перья-то! Просто мечта! Даже Минадас признался, что мечтал с таким поработать, потому и отказался даже от символической оплаты. Они дают лёгкость своему носителю, и мастерство войны, и умение обращаться с мечами. По древним легендам — драконы были первыми воинами, и никто столь искусно не обращается с оружием, как они.
Пока Дарен ещё что-то рассказывал о местных легендах, я наскоро припомнил тех странных птиц радужной расцветки, что видел в горах к северу от города и которых тут звали драконами. Некая смесь курицы, ящерицы и ещё фиг пойми чего, гнездящееся в горах, и ничем, кроме хорошей ментальной связи друг с другом похвастаться они на тот момент не могли.
В голове что-то щёлкнуло, и я увидел подробнейшую картинку этой твари, словно препарировал её на уроке биологии. Для начала длинный, зубастый птичий клюв, перламутровая чешуя по всей шее и под крыльями, и длинный, подвижный хвост ящерицы. Всю эту муть изваляли в ярких перьях и приправили острым слухом, да зорким глазом. Мы на них наткнулись в наш прошлый визит, совершенно случайно. И Бистрегз тогда обходил гнёзда их молодняка десятой стороной. Впрочем, столь подробный обзор на них пришёл не из моей памяти. Значит, начинает приживаться потихоньку, это хорошо!
Ну вот припомнил я тех кур-переростков, которых невесть за чем называли драконами, и решил уточнить, пока Дарен за рассказ взялся:
– Так у них ни рук, ни лап нормальных — как они с оружием…?
Дарен не дал мне закончить вопроса:
– Ты с ними повоюй и узнаешь, чего у них там нет, а чего с запасом! Ты ведь молодого только видел, да? Тогда, у восточных гор, помнится. Вот у только недавно вылупившегося птенца — одна пара лап, а у старших постоянно новые вырастают. Пару раз за век по новой полноценной паре лап, между прочим! При этом они и сами на порядок длиннее становятся, и сильнее, и опыта от старых набираются. И вообще! Ещё раз прервёшь, и я больше ничего рассказывать не буду!
