– Дедушка, дедушка! – я начал орать, не прекращая уворачиваться и козлом скакать. – Дедуль, блин! Успокойся, дед! Твою мать… Старый, уймись, етить твою! Серый, собака, хорош гоготать! Скотина такая! Помоги! Твою мать, дедушка, ну уже до твоей мамы добрались, ну не выводи! Борода, блин, убери от меня этого полоумного!! Собака ты толстая! Или ты поможешь, или я тебя до шаманов сам прирежу!
– Прирезать старика за его побрякушки и горсть монет решил?! Ух я тибя!
– Да не тебя прирезать, а придурка этого, с тиной на морде! Борода, твою отец! Дед, отстань! Зашибу ведь ненароком! Уйди говорю! Борода, сволочь, хватит кататься в истерике! Подними свою броню и отгони его уже!
На последнем слове я в порыве эмоций указал Бороде на своего престарелого обидчика рукой, на которой всё так же весел щит. Я зачем-то перехватил его в боевое, стараясь прикрыться от деревяшки и бешеного старика. И уж совершенно случайно… я заехал этим самым щитом старикашке в лоб.
Дедок охнул, шмякнулся на зад и замер без движения, уставившись остекленевшим взглядом перед собой.
– Блин, дед, я же говорил: отстань от меня со своей палкой. Живой? Как ты?
Дедок закатил глаза и едва слышно просипел:
– Будь трижды проклят род твой и сам ты. Будь вечно путь усеян мощью и силой у врага твоего. Сыскать тебе смерть от клинка в твой рост!
Договорив, дедок завалился на бок.
Сознание потерял, что ли?
Блин… Он гикнулся, походу. И чего делать теперь?!
– Борода, он не дышит, кажись.
– Да быть не может, – отмахнулся друг, с трудом поднимаясь с травы. – С чего там помирать? Ты ж едва тюкнул. Я видел всё, агась.
– Да точно тебе говорю — не дышит!
– Пульс проверь, – он почти не смотрел в мою сторону, занявшись промокшим рюкзаком. А, нет, успевал и поглядывать. – Не, не там. Левее сонная. Воо, тут, агась. Да двумя пальцами, не одним! Ну как? Есть?
– Как-как… нету, вот как! Какого художника ты расселся и рукой водишь? Ты не мог помочь, когда тебя просили?!
– Э, а чего я?! Это ты тут танец с дедушкой устроил! Не мог клюку у него отнять?
– Ааа, блин. И что, так и оставим его?
– Нет, ну это вообще никуда. Не наши методы. Начинай яму копать, агась. Я сейчас. Высушусь, и подмогну сразу.
Серый высушился всего за полсекунды, прочитав очередное придуманное на ходу заклинание, и честно подключился к копанию ямки. За час с небольшим нам удалось сделать достаточно глубокую яму и, уложив туда тело и наспех засыпав, отправились в дальнейший путь. С закапыванием уж мы от помощи бойцов отказаться не стали, потому закончили и вовсе быстро.
На душе было погано. Увы, воскрешать людей мы не умеем. Никто не умеет. Кроме Могильщиков, но и там не всё так идеально. Потому ситуацию оставалось только принять. Вот только легче от таких разумных мыслей всё равно не становилось.
Если исключить эту неприятность, то получилась просто прогулка по лесным деревушкам. Прошлись и собрали с охотников немного их гарнизонов, не более.
Но психика начинала разваливаться.
Блин, я как-то и не обращал внимания, а ведь я тут только тем и занят, что хожу и убиваю всё, что шевелится. Ачто не шевелится — шевелю и убиваю.
А зачем?
Ночевали мы всей гурьбой в пещере, крайне удачно подвернувшейся на пути. Проверили, само собой, и убрали лишние охотничьи растяжки и силки. К великой радости всех собравшихся в глубине пещеры, в нескольких ловушках, застряла-таки довольно крупна живность, потому не пришлось никого выгонять на поиски ужина. Овощей и специй бойцы привычно набрали ещё по пути, так что просто перекусили. К тому же, едва мы расставили дозорных и сели есть, как на улице началась суровая гроза, дождь разошёлся до ливневого.
За ужином я подсел к Бороде и решил выспросить один момент, не дававший мне покоя весь вечер.
– Серый, а что делать с Усгроллом, когда найдём? Да и как с остальными шаманами быть? Они ведь не виноваты.
– Что за ерунду ты несёшь, старче? Не помнишь, чему нас учит третья книга о Поттере?
– Я только фильм…
– Чему?
– Выпутаться можно откуда угодно?
– Нет. Если убивать сволочей и предателей сразу, а не ждать по три главы пока они проплачутся, то не придётся потом ещё три книги расхлёбывать г… кашу, которая из-за этого заварилась! Короче: мочи гадов и не парь мόзги ни себе, ни людям, агась!
– Уверен?
– Предельно. Даже шутку времён Великой Отечественной вспомнил, агась. «Дед, а ты на войне людей убивал? – Нет. – А откуда столько медалей? – Фашистов убивал, людей — нет». Улавливаешь, к чему я?
Я кивнул. Понимал я не до конца, да и настрой не поменялся, но спорить с Серёгой не хотелось.
Борода почесал прозвище и мрачно добавил:
– А вообще эти гады недалеко от фашистов ушли. Тот город, к которому мы идём, Риналх кажется…
– Римзас.
