Впрочем, всё быстро компенсировали. Друзья мои, товарищи, когда у меня из руки в ночи завязанный узлом щиток, накладку от локтя до кисти, вытягивать из мяса стали, что бы перевязать, значит. Сразу и боль адская, хоть на стену лезь, и кровища по всей комнате.
Этот оболтус желтоглазый обещал подлечить как энергии скопит, а сам лишь тратил. Нет, я не спорю, меня и забинтовать на пару часов прокатит, а перво-наперво надо было бойцов поправить, да и всё прочее, что он творит это дело нужное, да только что мне с того толку? Рука-то всё ещё на перевези и всё ещё болит. И болит уже нещадно, от малейшего ветерка или колыхания!
Ещё и припухла, кажется — у запястья как браслет собрался. Значит, перелом солидный, а то и множественный, а не как сперва надеялся — лёгкая трещина. Плюс рваные раны. А если осколки внутри что-то повредили? Интересно, а тут такое вообще лечат? Впрочем, раз уж Минадас смог тому парню, которому челюсть вырвали, лицо на место собрать, что даже шрама не осталось — лечат тут шикарно.
В любом случае, с почином тебя, блин, Игорёк!
Н-да, это несколько портит мою детскую уверенность в собственной неуязвимости. За все двадцать лет ничего не ломал, не болел толком… даже как-то жаль.
Эти мысли маг упрямо игнорировал, продолжая чем-то светить из руки на какие-то камушки, чем нисколько не улучшил мой настрой, равно как и всех прочих.
А вот Борода на удивление с этой задачей справился. При чём без команд и играючи, да во всех смыслах, да под своё фирменное «Агась».
Так и сказал, найдя что-то под своей кушеткой:
– Агааась… а что это у нас тут? Прикольная балалайка, щ-щас расшатаем!
Я даже осадить не успел, лишь приготовил «а может, не надо?», а он уже взял странноватого вида инструмент на изготовку, что-то зажал на грифе и смело дёрнул ногтем по струнам.
Инструмент, более всего походил на смесь «котёнки с поросёнкой», как сказала бы моя бабушка — оборудованный как минимум дюжиной струн, а в основании собранный из массы разносортных труб и завитков корпус бронзово-медных цветов, покрытых зеленоватой патиной.
Инструмент протяжно зарычал, отзываясь на действия Бороды и издал до боли знакомый звук «Вжжжууууууууум», подобный тому, что выдают электрогитары. При чём самые «тяжёлые», самых металлических групп. Мне сразу вспомнилось, как Серёжа пытал меня какой-то «Пантерой» и неким Дареллом, ибо там звук был ну очень похожий!
– О! – радостно выпучив глаза на диковинный инструмент, Борода зловеще улыбнулся, окинул взглядом собравшихся… и принялся чесать, с бешеной скоростью перебирая пальцами сперва по одной (одной ли, если их дюжина, а гриф не шире гитарного?), а потом и едва не по всем, ещё активнее колотя второй у основания струн, стёсывая выставленный боком ноготь.
Сразу стало ясно, что чешет он «от балды», но с пониманием и с душой. Мелодия вырисовывалась простенькая, но энергичная. Изредка проскакивали задумчивые паузы и он чуть менял структуру, а то и кардинально переходя на нечто совсем уж иное, возвращаясь к основной линии через залихватский пассаж лишь спустя несколько мгновений. В целом мотивчик выходил немного мрачноватый на мой вкус, да и излишне простенький, но бодрый и задорный. Под стать ситуации, так сказать.
Под эти рулады за выбитыми окнами, ощерившимися деревянной щепой изломанных рам, показалось солнце. В комнате сразу посветлело, да и на душе полегче стало. Даже мрачный Бистрегз, всю ночь просидевший на своём посту, повернулся к нам и заулыбался.
Закончив, Серёга удовлетворённо повертел инструмент в руках и резюмировал:
– Надо будет такую балалайку с собой забрать, агась.
Мысль «это если мы отсюда хоть куда-нибудь денемся» я сдержал с огромным, просто невероятным усилием! Но промолчал, молодец.
Едва «музыкальная пауза» завершилась, как настал момент для серьёзных разговоров. Хреновых, коль уж совсем честно: к нам явился дознаватель от верхушки городской стражи, вынудивший одним своим статным видом склонится аж самого Сэрима. А мы ребята сельские, да и раненые, нас этикетам не учили, потому нам и на кровати валяться не жмёт. Мне так уж точно.
Детина с квадратным лицом принялся выспрашивать о наших действиях, предшествовавших нападению.
Не смотря на кислые рожи, все мы честно рассказали о событиях минувшего вечера, подробно и во всех деталях, что только смогли упомнить. В частности про мальца, сорвавшегося от внутренних врат центрального кольца при нашем появлении, едва нас приметив.
Тем не менее, дознавателя куда больше заинтересовали слова Сэрима об отлучавшемся на часок неизвестно куда Дарене, что вновь оживило и мои подозрения в адрес парня. Совершенно не к месту, казалось бы, но уж как есть.
