– Реджина не знает. Альфред считает это блажью, недостойной внимания. Инге сейчас не до чтения. У меня в ближайшем будущем появится сводный брат. Судя по тому, как протекает беременность, он будет на редкость капризным существом. Мистер Уилзи?
– Что?
– Позволю себе повторить недавний вопрос. Почему вы внезапно озадачились моей судьбой? Мои предположения – не истина в последней инстанции, но если внезапно проснувшаяся забота порождена чувством вины или чем-то подобным за случившееся летом, то скажу, что это происшествие не стоит внимания. И извиняться вам не за что. Мы находились не на территории академии, я мог забыть о том, что вы – директор, и каждое слово – приказ. Руки мне никто не связывал и не заставлял реагировать подобным образом. Однако я ответил, и… Собственно, всё.
– Брать вину на себя – не лучшая тактика.
– Знаю. Но мне действительно хотелось, – Кэндис усмехнулся. – Это… Я, наверное, даже подходящего сравнения не найду, потому скажу, как есть. Это как много-много лет мечтать о чём-то, а потом получить. Покажите мне человека, который находясь в здравом уме, откажется от исполнения желания, потому что без доказательств в его существование не поверю. Я сам на такие жертвы не способен. Надеюсь, юная мисс Кингстон пребывает в счастливом неведении. Ей никто не донёс, и она не устроила очередной скандал.
Мартин сомневался, стоит ли говорить об этом прямо сейчас.
С той темы, которая планировалась в начале беседы, они съехали туда, куда соваться было опасно.
О нейтральности не шло речи, каждое произнесённое слово – сплошная провокация и компромат.
Тот, кто решится подслушать, с лёгкостью получит сенсационную новость. И где гарантия, что он сохранит знания в тайне, а не поспешит открыть глаза окружающим?
– Твоя теория не сработала.
– То есть?
– Женщина не стала за меня хвататься и под венец не потащила. Мы расстались. Уже навсегда, а не на время.
– Верится с трудом. Вы были красивой парой.
– Не спорю.
– А вы скромны, мистер Уилзи.
– Зачем отрицать очевидное? – усмехнулся Мартин. – В конце концов, об этом не говорил только ленивый. «Вы созданы друг для друга. Вы так хорошо смотритесь вместе». Счастливее нас это не сделало. Внешняя привлекательность не является залогом успеха отношений. Они были красивыми, но пустыми. Не хочу поливать их грязью и говорить, что всё это время ужасно страдал, потому что ничего такого не наблюдалось. Просто мы с Трис не сошлись характерами. Всё сложно, но о расставании я не жалею, как видишь. Даже в депрессию не впадаю и не заливаю горе алкоголем, постепенно теряя человеческий облик.
– Давно?
– Да. Ещё летом. Не думаю, что этот кабинет – подходящее место для обсуждения подобных тем, потому рискну повторить своё прошлое предложение, когда-то не нашедшее отклика. Но вдруг во второй раз звёзды будут ко мне благосклонны, и удача улыбнётся?
– Может быть. Когда перестанете говорить загадками, – произнёс Кэндис.
– Как насчёт побега?
– Прямо сейчас?
– Нет. Во время каникул.
Кэндис улыбнулся и прикрыл глаза. Лицо у него было потрясающе… беззащитное. Почему-то именно эта характеристика напрашивалась первым делом, когда Мартин смотрел на подрагивающие каштановые ресницы и чуть приоткрытые губы, невольно ловя себя на мысли, что хочет провести по ним пальцем, слегка оттянуть нижнюю, ощущая немного шероховатую поверхность.
Они не были чрезвычайно пухлыми, равно как не были и тонкими. Они были исключительно красивыми, и этого определения хватало с головой.
– Ради чего вы это делаете? – спросил Кэндис в третий раз, немного изменив формулировку вопроса.
– Ради твоего будущего.
– То есть?
– Я хочу познакомить тебя кое с кем. Полагаю, это не будет лишним.
– Заинтриговали. Сообщите мне о своих планах, когда определитесь с ними окончательно. А сейчас… Я могу идти?
– Иди, – ответил Мартин, но стоило только взяться за дверную ручку, вновь окликнул своего посетителя, запнувшись, но потом поправив положение: – Кэнди…с?
Тем самым окончательно позволил убедиться, что прежде без зазрения совести называл собеседника Конфеткой, не уставая доказывать обратное.
– Что такое?
– Ты солгал. Относительно посвящения этого текста сестре. Допускаю мысль, что характер действительно списан с неё. Но всё остальное – ложь.
Кэндис молчал, кусая губы и мучительно пытаясь понять, как и когда прокололся. Он всеми силами старался сохранить истинные чувства в тайне, но обмануть Мартина не получилось от слова «совсем».
– Солгал?
– Да. А ты… читал?
– Да.
– И?
– Мне понравилось. Очень.
– Надеюсь, внезапный визит не нарушил твои планы?
– Нет, говорила ведь по телефону. Он не такой уж внезапный, вполне запланированная встреча. К тому же, когда я возражала? Родители удачно свалили в неизвестность, у меня намечается томный вечер в компании французской грамматики, хотя я бы предпочла вино родом из этой страны и что-нибудь вкусное к нему, но, что есть, то есть. Иного, увы, не предвидится. Твоя компания не только скрасит мне часы мучений, но и принесёт реальную пользу. Вернёшься и поможешь мне, как договаривались.
– А репетитор куда подевался?
