Со всех сторон из лесополосы, недовольно бурча и негромко ругаясь, начали выходить грязные, искалеченные, измазанные в крови люди. Часть из них самостоятельно идти уже не могла, и их тащили товарищи.
На мгновение Уреме показалось, что им нет конца. И только тут он почувствовал, что его руки и ноги, словно чужие, бьет неконтролируемая дрожь. Он постарался собраться и сконцентрироваться. Но лихорадка продолжала трясти его тело. Опасаясь, что это будет замечено украинцами, Урема громко заорал:
– Всем молчать! Слушать меня!
Он даже думал для пущей наглядности в этот момент выстрелить в воздух, чтобы продемонстрировать всю решительность и серьезность своих намерений. Но, осознавая, что они сейчас находятся в непосредственной близости от ЛБС, в последний момент решил не привлекать к себе лишнего внимания.
Он построил пленных. Что им теперь говорить? И что делать дальше? А говорить и делать что-то было необходимо. Это он понимал точно.
Пытаясь что-нибудь срочно придумать и просто затягивая время, он пару раз с оценивающим видом прошелся вдоль внушительного строя, вглядываясь в изможденные, грязные, высохшие лица. Все, кого он тут видел, за исключением, пожалуй, одного бойца, были его возраста или даже старше.
Сердце, стучавшее в его груди словно пулемет, постепенно успокоилось, голову начали посещать разумные мысли. Ситуация для Уремы складывалась совсем патовая. По логике вещей, нужно было срочно предупредить ответственного и вызвать его вместе с остальными бойцами группы прикрытия сюда, на место. Но ввиду отсутствия радиостанции дистанционно сделать это не представлялось возможным. А вести пленных к расположению ВКП было категорически нельзя, потому что ВКП при этом неизбежно будет рассекречен.
Единственным пришедшим на ум Уреме реализуемым вариантом оказалась идея разоружить сейчас всех этих людей и забрать их оружие с собой, оставить их ждать тут, а самому добежать на ВКП и обо всем доложить начальству. А потому для начала он дал команду всем, у кого есть оружие, по одному выйти из строя и положить его в общую кучу. Бойцы один за другим, медленно, прихрамывая, стали выходить и складывать на землю автоматы, гранатометы и пулемет. Когда процедура была завершена, Урема понял, что свои силы он явно переоценил – перед ним оказалась довольно внушительная куча железа, которую ему одному, да еще в экипировке, унести будет нереально.
Устраивать построения на расстоянии прямой видимости от противника казалось занятием небезопасным. А потому Андрей скомандовал всем переместиться вглубь лесополосы и, прикрываясь кустами, никуда не разбредаясь, лечь на землю и ждать его тут. А сам, кинув им свою тактическую аптечку и приказав оказать экстренную помощь пострадавшим, подозвал к себе молодого бойца, которого заранее заприметил в строю. Он оставил его ответственным за оружие и направился в сторону ВКП.
Стараясь выглядеть со стороны абсолютно спокойным и уверенным, Урема неспешно, с видом прогуливающегося человека, углубился в гущу лесополосы. Но, как только он понял, что его уже не видно, резко ускорил шаг, практически перешел на бег. Удалившись от стоянки оставленных им пленных метров на сто, он вдруг подумал, а что, если все это хитрая вражеская комбинация и сейчас следом за ним тайком идет кто-нибудь из тех, кто должен был дожидаться его там, на месте? А если и вовсе помимо них в кустарнике был еще кто-то? Ведь территорию вокруг с их появлением он прочесать уже не мог.
Размышляя таким образом, Урема резко остановился и обернулся назад, силясь заметить хоть какое-нибудь движение. Дыхание при этом он затаил и стал прислушиваться. Но ничего, кроме далекого щебетания птиц и частого биения собственного сердца, он так и не услышал. Ввиду тяжести одетой на него экипировки и переносимого по такой жаре боекомплекта долго не дышать у него не получилось. Уже буквально через несколько секунд, хватив ртом большую порцию воздуха, он чуть было не закашлялся. Пот из-под каски заливал и разъедал глаза. Тут Андрей реально осознал, что просто так заметить за собой слежку, если она даже есть, ему, вероятно, не удастся.
Отдышавшись, Урема решил: дабы, если за ним кто-то следит, не привести врага прямо на ВКП, идти тем путем, который был разведан заранее и по которому он шел сегодня утром от ВКП до своей точки наблюдения, не стоит. А это значило, что нужно было построить маршрут таким образом, чтобы, как заяц, уходящий от преследующего его волка, сделать петлю и через какое-то время снова выйти на свой же след. И если враг идет по пятам, то он либо потеряет его и запутается, либо Урема сам выйдет ему прямо в тыл.
Такой прием он вычитал в одной из учебных книг про разведчиков, написанной каким-то легендарным спецназовцем, которую он по случаю приобрел, собираясь на службу. Ситуация осложнялась тем, что все лесополосы, находящиеся вне непосредственной близости от ЛБС, были обильно заминированы. Мины тут устанавливали и свои, и враги. А потому перемещаться по непроверенным местам было небезопасно.
