А потому Артем до последнего надеялся, что его статус инженера не позволит ему вот так бездарно погибнуть с автоматом в руках при штурме какой-нибудь позиции противника. Он до самого конца очень рассчитывал, что здравый, как ему казалось, смысл обязательно должен восторжествовать. И мудрые отцы-командиры просто обязаны выделить его среди всей этой разношерстной, в большинстве своем очевидно малограмотной массы людей. Ведь обязательно где-то должно быть то самое дело его жизни, к которому он так долго шел, которое позволит ему раскрыть свой потенциал в полной мере и принести максимум пользы Родине и народу.
Но судьба совместно с командованием распорядилась и решила иначе. И спорить с этим было бесполезно, да и поздно. Пытаясь успокоить себя и своих товарищей, расположившись маленькими группами, кто-то нет-нет да вспоминал историю о каком-нибудь своем награжденном всеми мыслимыми и немыслимыми наградами мифическом друге или знакомом, уже давно и успешно воюющем в штурмовом подразделении. Подобные рассказы вселяли определенный оптимизм, не давая впадать в уныние и отчаяние. Всем уже на самом деле было глубоко наплевать на то, был ли этот персонаж в реальности и соответствует ли действительности вся эта история.
К своему удивлению, по прибытии на фронт Смарт встретил там вовсе не грустных и совсем не удрученных своей судьбой бойцов. Напротив, здесь царила особая, позитивная, насколько это возможно в условиях войны, обстановка. Да и статус штурмовика, являвшийся предметом особой гордости его обладателей, заиграл теперь тут совершенно иными красками.
В отличие от сложившегося в голове Артема стереотипа, что боец подобного подразделения обязательно должен быть человеком недалекого ума и маргинально-криминального прошлого, народ тут подобрался совершенно разношерстный. Конечно, среди них, безусловно, были и те, кто до войны вел тот самый образ жизни, которым особо гордиться и не стоило. Что их привело сюда и как они оказались на СВО – в большинстве своем истории неоднозначные. Не исключено, что эта война стала для них реальным шансом многое изменить и начать все заново.
Были здесь и такие, кто со скрипкой в руках, начиная с первого класса школы, прошагал до выпуска из консерватории. И теперь, движимые патриотизмом и примерами из некогда прочитанных правильных книг, не смогли в трудный для Родины час усидеть дома. Вероятно, именно из подобных людей в суровом 1941-м и выстраивались очереди в военкоматы и исполкомы на запись в добровольцы.
Смарт встретил тут и ученых, и менеджеров, и инженеров. Кого сюда только не собрала из всех уголков огромной России война. Для одних сложившаяся здесь обстановка взаимных отношений казалась естественной и не особо отличающейся от той, в которой они жили раньше. Кто-то, столкнувшись с реалиями жизни, на первых порах испытал глубокий эмоциональный и культурно-психологический шок. Но уже вскоре между ними всеми, объединенными единым бытом, общими проблемами, целями и задачами, несмотря ни на что сформировалось нечто единое и превалирующее над всем прошлым, что побуждало рвать глотку врагу и вставать насмерть за Родину, опираясь на плечо товарища, ни на минуту не сомневаясь в его ответной поддержке.
Этот вопрос глубоко тронул Смарта. Как поведут себя все эти люди, когда закончится война и они снова вернутся домой? Будут ли они так же, как и раньше, спокойно смотреть на окружающее их равнодушие и попустительство? Возвратятся ли многие из них опять к своим прежним, порой не совсем законным занятиям? К таким привычным и естественным воровству, «обналам», взяткам, «откатам», «распилу» бюджетов и так далее? Четко понимая, что все эти поступки напрямую подрывают мощь и суверенитет собственной Родины и работают на врага, против которого все они в данный момент сражаются с оружием в руках. Как сопоставят они это с тем, что сейчас, прямо тут, считают и называют предательством и изменой? Как посмотрят теперь на тех своих прежних партнеров и подельников, для кого подобный способ заработка и существования является нормой?
Все эти мысли уносили Артема в далекий и победоносный 1945 год. Теперь величие и силу того поколения Победителей он видел уже не только в героически перенесенных страданиях и муках войны, выигранных сражениях и баталиях. Но не менее значимый героизм народа ощутил он, осознавая масштабы восстановления и приведения страны к мирной жизни. И дело тут не только в отремонтированных и отстроенных заново городах, селах, налаженной промышленности. Самым сложным виделось восстановление, а точнее сказать, создание нового общества – Народа Победителя.
