Ума и Мага, словно верные оруженосцы, как тень всюду следовали за своим новоиспеченным командиром, во всем безусловно принимая и поддерживая его. Давняя дружба и долгие годы детства, проведенные вместе, сформировали их отношения, которые здесь не требовали какой-либо особой корректировки. Держась несколько особняком, они воспринимали остальных бойцов отделения исключительно в качестве персонажей второго плана, с которыми друзья вынуждены были коммуницировать. А потому все это общение с ними особого удовольствия им не доставляло. Бессознательно стараясь извлечь из этой ситуации для себя хоть какую-то пользу, Джамбо с земляками постепенно превратили остальных бойцов отделения в своих вассалов.
Положение Олда больше напоминало позицию стороннего наблюдателя. В физическом плане в своем возрасте ему было трудно конкурировать с находящимися в самом расцвете сил молодыми мужчинами. Он это понимал. А потому не рвался к подобной работе, удовлетворяясь делами с меньшей физической нагрузкой, которой тут тоже хватало с избытком. Сослуживцы, понимая это, ничего другого от него и не ждали. А комбат часто повторял услышанную им где-то фразу: «Война штука такая. Здесь каждому найдется свое дело в соответствии с имеющимися в наличии талантами и силами».
Круглолицый, невысокого роста, вечно непонятно по какому поводу улыбающийся, Родя оказался простым деревенским парнем. Определить внешне его возраст не представлялось возможным. Единственное, как его можно было охарактеризовать, так это либо как плохо выглядящего молодого человека, либо как хорошо сохранившегося старика.
С трудом закончив девять классов в школе соседнего поселка и бездарно отсидев еще почти три года в районном аграрном колледже, он все же наконец получил пропуск в большую сельскохозяйственную жизнь в виде диплома механизатора. И хотя родная деревня приняла новоиспеченного специалиста зарплатой, которой едва хватало на самое скудное существование сельского жителя, без намека на какие-либо изыски, периодически перепадавшие по случаю и продаваемые «новым русским» фермерам излишки солярки пополняли бюджет Роди настолько, что каждый вечер по окончании рабочего дня он вполне мог позволить себе по дороге домой пропустить маленькую горькой.
Алкоголиком он себя, конечно, не считал. Но к еле живым, трясущимся с похмелья местным выпивохам, целыми днями напролет дежурившим у поселкового магазинчика в надежде на милость односельчан и пришлых, относился с пониманием, регулярно от щедрот своих делясь с ними кровно нажитой мелочью.
Много раз пытавшийся построить свое семейное счастье с соседскими барышнями различного возраста, от годящихся ему в матери до совсем еще юных дам, Родион пришел к выводу, что любовь – это исключительно киношные уловки, которых в жизни не бывает. А потому, ничего особо никому не обещая, он без каких-либо конкретных взаимных обязательств менял хозяек своего сердца, как меняет каждый год листву березка под его окнами.
Похоронивший пару лет тому назад мать, Родя и вовсе потерял всякий интерес к жизни. Употребляя в связи с этим чаще обычного беленькую, он очень скоро получил вполне ожидаемые и предсказуемые проблемы на и без того не самой перспективной и неинтересной работе. После начала специальной военной операции приехавший из района чиновник местной администрации очень заманчиво расписывал радужные перспективы и льготы участника СВО и, вероятно, поймав искру интереса в глазах Родиона, щедро сыпал заверениями и клятвами, что ни Родина, ни он лично никогда не забудут великого патриотического порыва земляка, если последний соизволит подписать контракт.
Взвесив все за и против и сойдясь, помимо положенных выплат, еще и на обещании о подключении к его халупе газа, уже почти год сидящий без работы Родя сделал свой единственно верный выбор. Оставив все немногочисленное хозяйство на занимавшую в данный момент место дамы сердца огромную и толстую Людку, он смело и уверенно, с чувством прикрытого тыла, уехал в район для отправки на защиту Отечества. И хотя, оказавшись в войсках, он прекрасно понял, как обдурил его районный рекрут, все же зла на него не держал. Как-никак в его жизнь вошло хоть какое-то разнообразие, позволившее ему вырваться из бесперспективного и мрачного сельского болота.
И пусть выдающегося воина из Роди так и не получилось, но коллектив он никогда не подводил. Единственное, по чему он тут реально скучал, так это по такой привычной, уже ставшей за все эти годы родной традиции пропускать по вечерам по маленькой. Да и эта страсть, пусть и непросто, но со временем оставила его.
Смарт и Спартак оба были хотя и очень разными, но вполне самодостаточными личностями. Спартак, выросший в далеком северном поселке, как только достиг совершеннолетия, уехал в Москву, где окончил исторический факультет одного из столичных вузов. И, вероятно, не потому, что имел большую тягу к истории, а скорее ввиду того, что в тот момент поступить туда было проще. Там же встретил и будущую супругу.
