Осмотрев раненого и убедившись, что явных травм головы и внешних признаков контузии не наблюдается, он вытащил из его аптечки шприц-тюбик и, провернув колпачок, сделал раненому инъекцию. Мага глубоко вздохнул и как будто даже улыбнулся. Неподвижными глазами он смотрел куда-то мимо товарища. Могло показаться, что жизнь давно оставила это тело. И лишь редкие, вялые движения да непроизвольно трясущаяся нижняя губа указывали на то, что боец все еще жив.
Сдернув с него через аварийный сброс бронежилет и бегло осмотрев пострадавшего, Олд наскоро, прямо поверх одежды перевязал его.
В этот момент сквозь все заглушающий грохот идущего где-то неподалеку боя он четко услышал:
– Олд Эльбрусу! Олд Эльбрусу! Через пару часов ожидайте коробочку[35] на эвакуацию на тридцать двойке.
– Пара часов? – нарушая все правила радиообмена, будто не поверив услышанному, закричал в микрофон Олд. – Да через пару часов уже поздно будет!
Эльбрус, пытаясь максимально сохранить в голосе спокойствие, ответил совсем не по уставу:
– Прости, брат! Делаю, что могу…
В этих словах, искажаемых треском и помехами эфира, было столько боли, страдания и искренности, что Олд все понял и, сменив тон, тихо произнес:
– Принял. Ожидаем в тридцать втором через два часа. И, глубоко задумавшись, будто забыл что-то, выдержав паузу, добавил: – Спасибо тебе, Эльбрус… Два ноля.
Осмотревшись, только теперь Олд заметил характерные, размазанные то там, то тут пятна крови. Это явно были следы Смарта.
«Ранен? – первое, что подумал про себя Олд. – А может, это кровь Маги?» – он попытался себя успокоить.
С этими мыслями, убедившись в безопасности перевязанного им товарища, Олд поспешил наверх, к пулемету, туда, где оставался Смарт. Тот все так же, закрыв глаза, сидел на корточках, прислонившись спиной к стене и закинув голову назад, словно спал. Вся его одежда была испачкана грязью вперемешку с кровью.
Олд осторожно потряс его за плечо:
– Ты норм?
Будто оторванный от приятного сна, Смарт сухо ответил:
– Порядок! – и, вяло приподняв руку, показал большой палец.
– А кровь? – указывая на испачканные руки и одежду, спросил Олд: – Кровь-то чья? Не твоя, часом?
Но Смарт лишь тяжело усмехнулся:
– На себя посмотри. С рожей-то что?
Олд инстинктивно провел рукой по лицу. На ладони остались следы свежей, перемешанной с пылью и сажей крови. В азарте боя он не заметил, как то и дело бьющие совсем рядом в каменную кладку пули осколками кирпича располосовали ему лицо.
Тяжело и неохотно поднимаясь и выпрямляя ноги, опираясь на автомат, Смарт лениво произнес:
– Ну что там с эвакуацией? Да сюда эти Пилюлькины точно не полезут. Тащим на точку?
– Через два часа только на тридцать второй будут. Коробочку обещали прислать за ними. По-легкому соваться уже боятся, – пояснил Олд, изучая в небольшую пробоину в стене обстановку перед домом.
– Два часа? Да! Не хило! – с досадой прохрипел Смарт, опускаясь обратно на корточки. – Че ты там все высматриваешь? Укроп сюда уже не попрет, точно. Флангов испугается, – с пониманием дела, пытаясь успокоить напарника, продолжил он, полагая, что тот опасается контратаки противника.
– Да нет. Просто кое-что показалось, – будто сомневаясь, неуверенно ответил Олд и, оторвавшись от наблюдения, памятуя бессонную ночь, по-отечески предложил: – Отдохни чутка, а потом вместе их перетащим.
С этими словами он тоже присел на выступ широкой бетонной плиты и, прислонившись к стене, устало закрыл глаза. Только теперь он понял, насколько устал. Тело, словно получив дозволение, моментально наполнилось приятной тяжестью, постепенно переходя в беспомощное состояние. В голове Олда закружились нелепые мысли и видения, уносящие его далеко от реальности в волшебный мир грез, постепенно погружая в приятную негу.
– Э! Подъем! – откуда-то издалека настойчивым нарастающим звуком донесся до него чей-то очень знакомый голос.
Превозмогая тягучий, словно мед, сон, он с трудом разомкнул веки и увидел перед собой Смарта. Тот, склонившись и несильно хлопая его по плечу, проговорил:
– Тут так не пойдет! Не на курорте. Здесь одновременно двоим спать не стоит, – и как будто слегка улыбнувшись едва заметной, натянутой улыбкой, добавил: – А то потом можно и не проснуться.
Олд, с трудом возвращаясь в действительность, силился осознать происходящее. Его уставший и эмоционально перегруженный мозг, словно включив какую-то программу психологической защиты, напрочь отказывался мириться с явью. Инстинктивно вскочив на ноги, Олд, чувствуя себя виноватым, еще какое-то время беспомощно хлопал глазами, приходил в себя. Собравшись с мыслями, он поправил на себе бронежилет, накинул на плечо автомат и, бегло осмотрев позицию, резко потряс головой, пытаясь прогнать последние остатки сна.
– Пора, – указал на часы Смарт.
– Пошли! – четко, стараясь продемонстрировать напарнику свою бодрость, ответил Олд и, пригнувшись, быстро устремился вниз.
