Транспортировка раненых к точке эвакуации заняла существенно больше времени, нежели ожидалось. Сказывалась их общая усталость и тяжелое состояние пострадавших. Суетившийся Смарт откровенно нервничал, опасаясь, что прибывшая на место техника не застанет их там и ждать не будет. Эту мысль, словно мантру, запыхавшимся голосом он повторял всю дорогу.
– Если на «железе» надолго зависнут в точке, то их обязательно срисуют. Как пить дать! И какая-нибудь «птичка» рубанет под корень. Они это прекрасно понимают. А потому доложат, что нас там нет, и тут же свалят. И правильно! Я бы тоже так на их месте сделал, – не унимаясь, растолковывал он теперь напарнику, будто тот и сам этого не понимал.
Олд, в душе чувствуя себя несколько виноватым, все делал молча. «Зачем паниковать заранее? В любом случае, оказавшись на точке, группа эвакуации запросила бы их по радиостанции», – словно в свое оправдание, рассуждал он про себя, внимательно вслушиваясь в эфир. Там, треща и разрываясь, на все лады кипела активная, не умолкающая ни на минуту жизнь. Однако среди этого шума своего позывного Олд пока не слышал.
Добравшись до места, он, не задерживаясь ни на минуту, тут же доложил:
– Эльбрус! Эльбрус Олду! Два «трехсотых» на тридцать второй.
– Олд! Олд Эльбрусу! Принял. Двое «триста» на тридцать двойке. Ожидайте, – все так же спокойно прохрипел голос в рации.
Перетащив раненых в безопасное место и замаскировав их так, чтобы не было видно с дрона, бойцы притаились, ожидая прибытия эвакуационной группы.
– Только давай на этот раз не спать, – с долей легкого осуждения произнес Смарт.
«Легко сказать – не спать», – подумал про себя Олд, но в ответ лишь едва кивнул и негромко произнес вслух:
– Давай.
Какое-то время, борясь со сном, они лежали молча, силясь сквозь шум и грохот идущих повсеместно боестолкновений услышать звук спешащего к ним транспорта.
Долго ждать не пришлось. Буквально через четверть часа они услышали характерный лязг металла и хруст крошащегося под железными гусеницами кирпича. В клубах пыли и солярного выхлопа, рыча двигателями и гремя всем, чем только можно, показалась «мотолыга»[36]. Резко качнувшись вперед, через минуту она замерла прямо перед ними.
Не успел Олд выползти из своего незатейливого укрытия, как в его приглушенной радиостанции кто-то металлическим голосом, словно у робота, протрещал:
– Олд! Олд Сальватору! – и услышав задыхающийся голос бегущего им навстречу воина:
– Олд на связи! – сообщил:
– Ангелы на точке.
Из распахнувшегося сзади люка выскочили двое худеньких, молодых, обритых наголо бойцов без головных уборов с испачканными кровью и грязью брезентовыми носилками в руках. По всей видимости, они хорошо знали свое дело. Очень бодро, без лишних слов, мгновенно оценив состояние раненых, парни погрузили их в темное бронированное нутро машины. Не теряя попусту времени, задав по ходу пару дежурных вопросов и записав что-то в испачканный кровью замызганный и растрепанный журнал, они так же стремительно, как и приехали, с грохотом развернулись на месте и быстро укатили обратно, оставив после себя клубы пыли и вонь несгоревшей до конца солярки.
Проводив взглядом удаляющийся в неизвестность бронетранспортер, сквозь какофонию голосов в рации Смарт и Олд услышали как будто бы уже не имеющий к ним никакого отношения доклад группы эвакуации. Все тот же роботизированный голос бойко рапортовал:
– Эльбрус! Эльбрус Сальватору! С тридцать двойки поднял двоих. Оба «триста». «Красные»…
– Что дальше-то делать будем? – как-то очень спокойно, словно рассуждая вслух, произнес Смарт. И, немного подумав, продолжил: – Вдвоем этого дома нам не взять. Это уж точно.
Олд, присев на землю и обняв руками каску, молча думал о чем-то своем. Спустя несколько секунд взглянул на Смарта снизу вверх и с обреченным видом произнес:
– По-хорошему, тело Джамбо вытащить бы, конечно, надо.
– Да. Но это уже не горит, – вяло согласился тот.
Связавшись с командованием и получив приказ вернуться назад, к дому, и ожидать подкрепление, они, уже никуда не торопясь, отправились в обратный путь. Добравшись до места, Олд тут же отправился к своей огневой точке. Аккуратно приблизившись к пролому в стене и внимательно вглядевшись, он вдруг громко нецензурно выругался.
– Что такое? – понимая, что что-то случилось, спросил подскочивший сзади Смарт.
– Да ты сам посмотри, – не отрываясь от пролома, зло ответил тот.
Бегло осмотрев пространство перед домом, Смарт поначалу не заметил ничего особенного, что могло бы так удивить напарника. Окна здания были по-прежнему внешне необитаемы. Но где-то там, за ними, в глубине строения, притаился невидимый и от этого еще более опасный враг. Перед ним на кучах разрушенных и превращенных в строительный мусор останках стен виднелось неподвижное тело Джамбо.
– И че?
– Джамбо… Вон, видишь, он лежит на животе? А раньше был на боку. Мне еще тогда показалось, что он шевельнулся. Но я не был в этом уверен. Решил, что померещилось.
