Помощью подконтрольных Свенсону мертвецов мы, конечно же не, ограничились. Попортить переправу было мало – необходимо было сделать так, чтобы она рассыпалась в нужный момент, а не когда по испорченному участку пойдет первая же телега. И здесь на упырей рассчитывать было нельзя. Когда следующей ночью мы наведались на переправу, близящаяся катастрофа встала со всей очевидностью. Правда, пришлось лезть под лед, что не добавило энтузиазму никому из членов отряда. Да, леди Игульфрид прочла над каждым из десяти несчастных заклинание водного дыхания. Да, у меня нашлась, (благодаря все той же ведьме), склянка с зельем, позволяющим без особого вреда переносить низкие температуры. Однако приятного в том, чтобы ползти подо льдом в грязной, мутной воде, без возможности даже толком определить направление, все равно было маловато. Несмотря на ночное время, мы очень опасались обнаружения, потому прорубь проломили в сотне шагов от мостков – все остальное расстояние пришлось пройти под водой. Слава богам, лед еще достаточно тонок, да и не везде болото замерзло полностью, так что двигались от одной полыньи до другой – так хотя бы можно было уточнить свое положение. За такую осторожность мы были вознаграждены зрелищем едва не рассыпающихся под ногами часовых мостками. Сверху это было незаметно, но из-под воды со всей очевидностью было ясно – лесины вот-вот раскатятся в стороны, и солдаты рискуют прямо сейчас оказаться в воде. Ничего не имею против, но еще слишком рано. Пришлось в срочном порядке отправлять в лагерь леди Игульфрид в сопровождении пары бойцов, и просить срочно принести веревок и тонких лесин на подпорки.
- Не понимаю, зачем я так бегал от каторги, когда за наш бывший отряд назначили награду, - прохрипел Дромехай, в минуту отдыха. Мы не сговариваясь позволили ее себе, после того, как закончили укреплять половину подпорченного пролета. Отдых заключался в том, что мы высунули головы из-под воды, в маленький кусочек свободного пространства между поверхностью болота и, собственно, мостками. – Сейчас как раз один в один она и есть, каторга.
- Ну и звери же вы, - возмутился шеф. – Издеваться таким манером над заключенными – это за гранью добра и зла. Наша каторга гораздо гуманнее. Я знаю, я там бывал.
- Ну, справедливости ради, шеф, там не сильно лучше было. – Добавил я свой комментарий. – Особенно до того, как мы увели оттуда Айсу.
- А ты бы вообще молчал! – не замедлил возмутиться шеф. – Лучше бы за тварью своей хвостатой следил, никакого сладу с ней нет.
Крысодлак действительно поначалу не облегчал работу. К переправе он, конечно же, отправился со мной. Как выяснилось, он отлично плавает и совсем не боится холодной воды, хотя предохраняющего от холода зелья ему не досталось. Этой ночью на зверя напало игривое настроение, и он активно «помогал» в строительстве, а именно, кусался за руки, забирался под одежду и царапал кожу своими когтями, и вообще всячески развлекался за счет хозяина и его коллег. Успокоить его оказалось не так просто – пришлось даже пригрозить лишить его общения с костяным дружком, путем передачи его в руки некроманту. Тот тоже так и не покинул нашу компанию. Неупокоенная некрокрыса отчетливо опасалась Свенсона, и тщательно его избегала, зато к Эльзе сразу прониклась глубочайшей симпатией – должно быть, почувствовала родственную душу. Угроза ли подействовала на крысодлака, или совесть проснулась я не знаю, но больше он не мешал, так что возмущение шефа слегка запоздало. Да и запал уже прошел. Зато жалобно заскулил Ханыга, который благодаря своей ловкости отлично вязал под водой узлы, и потому всю дорогу провел в висячем положении:
- Хочу на нашу каторгу. Там тепло. И сухо. И мордой в грязь не тычут. Убить могут, или под обвалом оставить, но все равно там лучше.
- Терпи, зеленый. – Вздохнул шеф. - Каторгу еще заслужить надо. Мы вот, с тобой, не заслужили.
- И этот орк говорит, что звери – мы. – Подытожил Дромехай. С тем мы и нырнули обратно – продолжать работу.
В связи со всей этой историей шеф чуть не заработал-таки себе на каторгу. За убийство подчиненного при исполнении. Возвращались мы рано утром, и еще до рассвета. И первым, кто нас встретил, оказался сонный Свенсон, который целые сутки продрых после своего колдовства – все же работа с упырями, которые, уже и не совсем нежить, не по профилю тролля, поэтому он довольно сильно вымотался. И теперь некромант недоуменно взирал на десяток разумных, покрытых грязью настолько, что определить где кто можно было только по косвенным признакам.
- А где это вы так изгваздались? – простодушно спросил тролль. – Шеф, не ожидал от вас такого! Ужас, я в первый момент решил, что вижу группу поднятых, а почувствовать их не могу! Вы меня так больше не пугайте!
