В поддерживающей роту миномётной батарее вообще из полагающихся по штату четырёх офицеров в действительности был один, который в своём лице совмещал и командира, и старшего офицера батареи с командиром взвода. Когда он впервые встретился с Велиевым и узнал, что тот из бывших артиллерийских офицеров, то обрадовано воскликнул:
– Вот хорошо как! Будет нам чему поучиться.
Слушая его, майор потупился.
– Какой из меня учитель? Двенадцать лет назад ещё мог бы что-то рассказать, а сейчас время вон какое прошло – дай бог половину от того вспомнить, что знал. К тому же я в войсках командиром взвода управления служил, так что огонь корректировать могу, по энзээр хоть сейчас цель пристреляю, а с расчётами на батарее уже помощи от меня не жди.
– Этого вполне достаточно! – улыбнулся лейтенант – Надо с Вами нашего старшего сержанта Михайлова познакомить – он командира взвода управления обязанности исполняет.
Услышав, что сержанту-срочнику приходится исполнять обязанности офицера, Глеб удивился.
– Как же он взводом командует, слушаются его бойцы?
– А он и есть весь взвод. У нас ведь огонь только по плановым целям ведётся. Сбросят мне координаты, я отсюда по таблице Кравченко все расчёты произведу, и долблю указанным расходом мин. Нет, Михайлов выезжает иногда с ротой, однажды даже пришлось ему огонь вызывать. И ничего, нареканий от командира батальона не было. Кстати, вот и он подходит к нам.
К беседующим офицерам подошёл молодой парень с сержантскими лычками на армейском бушлате.
– Товарищ лейтенант, из дивизиона новые цели поступили, этой ночью отработать надо будет.
– Сейчас посмотрю! – кивнул командир батареи и тут же представил Велиева.
Они поздоровались и обменялись несколькими фразами. Долго сдерживать своё любопытство майор не стал. – Слушай, а как ты огонь батареи корректируешь? – спросил он сержанта.
– Да очень просто! – пожал плечами тот – Смотрю по ориентирам, в каком примерно квадрате цель находится, потом по улитке огонь на неё вызываю.
– А если в стороне разрывы наблюдаются? – не отставал Глеб.
– Тогда на глаз определяю, какое расстояние от них до цели, и командую соответственно: сто метров южнее и пятьдесят восточнее, к примеру.
Надо сказать, что для сержанта у Максима знания были довольно глубокие, но сравнивать их с подготовкой артиллерийского офицера смысла не было никакого. Само понятие «улитка» было известно даже самому дремучему пехотному офицеру, но определение по ней мест положения своего или цели, граничило с погрешностью в триста тридцать три метра в обе стороны воображаемого квадрата, и открытие огня на таких установках никакой эффективности не имело. А если цель относилась к категории укрытой, то есть засела внутри какого-нибудь курятника или просто легла на землю, то её при подобной стрельбе запросто можно было испугать, но никак не поразить. О способе корректирования огня в ходе стрельбы вообще говорить не приходилось – такие корректуры были уделом общевойсковика, но не артиллериста.
Разумеется, «грузить» сержанта своими соображениями майор не стал. Его пригласили в батарею, и он с удовольствием проследовал за артиллеристами. Уже на подходе к расположению подразделения, с вышки подали команду «Смирно!» и из раскинутой в углублении палатки вышел старший сержант. Лейтенант остановил его, оборвав в самом начале доклада, и обернулся к гостю.
– Здесь бойцы живут, а за ними и наш блиндаж.
Откинув полог, он вошёл внутрь, за ним последовали и Глеб с Максимом. Почти вся площадь просторной палатки была заставлена аккуратно застеленными солдатскими кроватями. Кроме спящих на них нескольких бойцов, в помещении смотрели телевизор ещё четверо.
– Это наши с ночных постов сменились. – Кивнул на спящих Алексей – Нас ведь тоже командир батальона в караулы привлекает, хоть и не положено это. Остальной личный состав новую яму под склад боеприпасов роет, здесь только дежурный расчёт и остался.
Пройдя по дощатому полу, он откинул полог в противоположной стороне и дальше повёл майора по ходу сообщения.
– Вот здесь у нас старый склад, но приходится его сейчас расширять. – показал командир батареи на почти вкопанный в землю блиндаж – Дальше спортзал.
Через двадцать метров перед Велиевым действительно предстала устланная досками площадка, укрытая сооружённым над ней навесом. Естественно, весь имеющийся в наличии спортивный инвентарь был самодельным, но для полевых условий «спортзал» выглядел вполне сносно. Традиция артиллеристов во всём устраивать свой быт с основательностью была налицо.
– А в той стороне огневая. Провести? – спросил лейтенант.
Разумеется, отказываться Глеб не собирался. Быть в батарее и не осмотреть огневую позицию означало не посетить самого важного – того, вокруг и для чего осуществлялась вся деятельность подразделения.
Первым делом лейтенант подвёл к площадке с частью разорванного ствола у скромной таблички на земле.
