Прождав ещё несколько минут оставшихся милиционеров, военные двинулись по улице в направлении раздающейся невдалеке частой пулемётной дроби. На броне осталась лишь овчарка Найда, спокойно сидящая на своём месте, сами же бойцы с милиционерами гурьбой бежали следом.
– Садись! – предложил Велиеву Пещерин, обгоняя его на УАЗике.
УАЗ уже был забит пэпээсниками, но Глеб втиснулся в него, вскочив на открытый задний борт.
– Крупнокалиберный бьёт! – обернувшись, крикнул Пещерин.
«По ком вот только?» – подумал Глеб, но промолчал.
Миновали квартал. Улица выглядела безлюдной, пулемётные очереди стали слышны где-то рядом, за углом следующего перекрёстка. Стрельба участилась и стала перемещаться всё ближе. Ротный остановил бэтээр, и Пещерин с Велиевым поспешили к нему. Когда они подбежали к капитану, то вокруг него уже было плотное кольцо сгрудившихся милиционеров. Весник развернул перед Пещериным карту и ткнул пальцем в выходящую на перекрёсток улицу.
– Стрельба отсюда, можем под огонь своих попасть.
Все были уверены, что выехавшая с комбатом группа продолжает гонять «жигулёнок», но мнения разделились. Одни кричали, что надо двигаться вперёд, другие – что надо остановиться и ждать, пока боевики сами выедут к ним, третьи предлагали ехать по следу убывшей группы и действовать, разобравшись на месте. Почти все милиционеры сочли нужным предложить свой вариант действий.
– Едем вслед комбату! – принял решение ротный и направился к ожидавшему команды водителю бэтээра.
«Крокодил» задним ходом поравнялся с проскоченным перекрёстком и свернул в переулок. Начальник ПОМ с группой пэпээсников остался прикрывать тыл, а Велиев поспешил догнать солдат, следовавших с капитаном под прикрытием брони. Вдруг двигающийся впереди бэтээр остановился и солдаты сосредоточились с левого его борта.
– Осторожно, обстреливают справа! – махнув рукой в сторону кучно расположенных за огородами строений, крикнул Велиеву Весник.
Глеб, поравнявшись с ними, забежал вперёд и занял позицию за одним из немногих деревьев, что росли вдоль преодолеваемого переулка. Тополь рос у самого пересечения со следующим перекрёстком. Присев за ним, Глеб осмотрелся. Вокруг царила тишина. Метрах в десяти от него и правее взрыли землю пара фонтанчиков, но выстрелов Велиев не услышал. Бэтээр снова начал движение и, миновав опера, проследовал к следующему перекрёстку. Там, под защитой возвышавшегося над другими, недостроенного двухэтажного дома, застыл бэтээр комбата. Майор, готовый прикрыть движение товарищей, дождался замыкающих солдат, и короткими перебежками добрался до остановившихся бэтээров.
Томительно тянулись секунды, с каждым движением усиливалась боль в правой ноге и саднило ушибленную грудь. Ефрейтор Рябинин лежал внутри аккуратного дворика и при каждой попытке поднять голову раздавалось щёлканье пуль о металл забора. Осмотреться возможности не было, но и так было ясно, что лежит он на открытом месте – открытее, прямо сказать, нельзя. И просматривается со всех сторон, как на ладони. Своим вот только не виден – забор хороший, как и положено здесь, высотой в два с половиной метра.
Ещё несколько минут назад они с Резваном в азарте гнались за уходящей от преследования красной «пятёркой». Миновав короткий переулок, повернули вслед уезжавшим «чехам», но увидели только, как машина скрылась за следующим поворотом. Сзади подбегали два милиционера – высокий ростом пэпээсник Андрей и незнакомый Рябинину низкий, полноватый мужчина лет тридцати. Их догонял бэтээр с комбатом и бойцами на броне. Корнеев возбуждённо, протягивая руку вправо, кричал что-то в открытый люк башни. Ствол пулемёта плавно начал перемещаться. От группы одноэтажных домиков, по огородам, в сторону примыкающих к перпендикулярной улице домовладений, бежали четверо мужчин с автоматами в руках. До них было довольно близко, метров сто – сто пятьдесят, но никто из солдат и милиционеров первым стрелять не решался. Никому из них ранее не доводилось стрелять в человека, как таковой опасности для себя от убегающих людей никто не ощущал, зато в памяти чётко отложился запрет на открытие огня без команды, осознание того, что в случае подстрела чеченца виноватым придётся остаться самому.
– Бежим! – услышал крик Резвана Сергей.
Обернувшись, он увидел уже товарища, заворачивающего за угол высокого двухэтажного здания. И, не дожидаясь милиционеров, Рябинин поспешил за Резваном наперерез уходящим боевикам. Старшего сержанта он догнал у проёма в сплошной стене забора, протянувшегося вдоль всей улицы. Забор здесь, в месте уступа обрывался. Очевидно, в данном месте планировались широкие ворота, но последних пока не поставили, и парни вбежали в безлюдный двор. Слева и впереди предстали недостроенные коробки домов. Перебежав дворик, солдаты постучали в закрытую дверь флигеля. Им открыла женщина лет сорока, худая, в наброшенной на плечи куртке. Внутри, кроме двух мальчиков, никого не было.
– Вы мужчин вооружённых не видели? – обратился к женщине Резван.
