– Вы бы поосторожнее, ребят! – снова вступил в разговор Коробков – Улица простреливается. Вон оттуда по нам лупили.
Василий махнул рукой вдоль улицы, уходящей за перекрёсток вдоль основательных одно и двухэтажных домов-крепостей. Впрочем, выстрелов можно было ожидать откуда угодно, даже из пустующих на первый взгляд домов за спиной. Всё произошедшее казалось нереальным, до сих пор стояло перед глазами изумлённое лицо Андрея со стекающей от виска струйкой крови. Словно сейчас, участковый слышал его крик: «Кто стрелял!?» Василий вдруг почувствовал необходимость выговориться и заговорил не останавливаясь, рассказывая стоявшему перед ним солдатику, как, не успев отбежать от перекрёстка, услышал стук пуль по кирпичной стене над головой, как успел дать короткую очередь куда-то из своего пулемёта Андрей и тут же закричал от зацепившей его голову пули. Как разорвалась рядом граната, видимо, ВОГ из подствольника, и осколком оцарапало руку ему и прошило рукав «эрки» Андрею, на голову которого в то время Василий накладывал бинт. Как выбежали вдруг прямо на них размахивающие белыми платками чеченки – как раз по той улице, на которой они сейчас укрылись. Рассказал о мужике в армейском комуфляже, машущем над головой автоматом и кричащим по русски, что здесь никого нет. Как он, Василий, закричал снайперу, чтобы тот стрелял, что там никого из наших быть не может и что перед ними боевик. Показал дом, куда, прихрамывая после выстрела, убежал последний. Как откуда-то из-за женских спин выскочил, с ручным пулемётом в руках, второй и, дав очередь, снова скрылся не известно куда. Как всё ближе и ближе напирала на них толпа чеченок, кричащих, чтобы русские не стреляли, остановить которых удалось только автоматными очередями, выпущенными в воздух над самыми их головами. Обо всём этом успел рассказать Василий равнодушно слушающему солдату за каких-то пару минут. Коробков засомневался, слушал ли вообще его этот девятнадцатилетний пацан, устремивший взгляд куда-то ему через плечо. Тут только он услышал за спиной рокот двигателя и, обернувшись, увидел подъезжавший к ним бэтээр с бегущими следом солдатами и милиционерами.
Приняв командование на себя, ротный распорядился об эвакуации раненных и назначил бойцов в сопровождение на комбатовский бэтээр. Раненного в голову Андрея хотели отправить на базу, но тот отказался, сообщив, что чувствует себя хорошо и останется здесь до конца боя.
Наконец бэтээр с десятком солдат на броне, развернувшись, покатил к месту дислокации роты, и не известно было, кому хуже придётся через минуту – им или оставшимся. Гарантии отсутствия засад или фугасов на пути следования в роту сейчас не дал бы никто.
– Мне куда? – подошёл к ротному Велиев, видя что тот и не собирается командовать милиционерами.
Последние, напротив, принялись уже кричать на солдат, понукая их на те или иные действия. Причём желания каждого были до того противоречивы, что бессмысленность их действий, равно как и ожидаемых от солдат, умножалась с каждым таким крикуном, многим из которых даже не пришлось пройти срочной службы. Весник не то чтобы растерялся – он просто не знал, как реагировать на подобные действия милиционеров. Ему впервые пришлось воевать с участием милиционеров, и он некоторое время раздумывал: заткнуть ли им рты сейчас или позже, тем более, что некоторые из них уже комментировали целесообразность его приказов и настаивали именно на принятии своих. Обращение Велиева отвлекло капитана от этой досадной, но так необходимой сейчас задачи. Несколько удивившись и помедлив немного, Алексей кивнул в сторону расположенной рядом двухэтажки.
– Помоги моим, там два бойца должны быть и ваш один.
За Велиевым вдруг потянулись и самые активные крикуны – главный пэпээсник Витя и молодой совсем ещё паренёк в погонах лейтенанта на армейском комуфляже. Заметив это, командир роты вздохнул облегчённо – срочная необходимость терять время и усилия на восстановление единого командования в бою, отпала сама собой.
Глеб пробежал полсотни метров, вбежал в ворота и оказался внутри просторного двора. По правую сторону он увидел обжитый, довольно симпатичный одноэтажный домик. Слева подступало почти уже выстроенное двухэтажное здание. Через двор – высокий забор с открытым дверным проёмом, по обе стороны которого застыли два низкорослых бойца с автоматами в руках, в сферах и бронежилетах. В глубине двора Глеб заметил Коробкова.
– Видели кого-нибудь? – взглянув в дверной проём, спросил опер у солдат.
– Никого, но стреляли откуда-то с той стороны, пули по стене снаружи били – не торопясь, объяснил боец с веснушчатым, по-детски пухлым лицом.
– Глеб, ты смотри, из-за стены не выглядывай! – запоздало предупредил подошедший Коробков – Там снайпер.
– Никому не высовываться! – уже осматривая постройки на наличие пригодной для стрельбы позиции, услышал майор за спиной крик подходившего с Кругловым Прокудина.
