От нахлынувших воспоминаний об этом ещё недавнем случае, на душе «заскребли кошки» и комбат на какое-то время замолчал. Паузу заполнил ротный. Он напомнил бойцам состав групп прикрытия и проверил наличие пластин в бронежилетах, которые их владельцами частенько оставлялись по причине своего непомерного веса. Бронежилеты были укомплектованы у всех солдат, но внезапно оказалось, что не взяты с собой носилки. Пока один из бойцов бегал за ними на склад, милиционеры разделились по приданным им группам прикрытия. Наконец прозвучало долгожданное «По машинам!», строй сломался, и каждый поспешил к своему бэтээру. Велиеву выпало ехать с командиром отдела. Кроме начальника и водителя, в машине сидели Витя и три пэпээсника, так что и без него УАЗ был набит битком, и представлял подобие наполненной килькой консервной банки. Майор иллюзий в отношении подобного рода перемещений не питал, и сама необходимость трястись в хвосте колонны в вызывающе беззащитном УАЗе, никаких положительных эмоций у него не вызывала. Но его который день не покидала апатия ко всему происходящему и он, заняв оставленное ему место, безразлично уставился в затылок сидевшего впереди Пещерина.
Колонна из двух бэтээров и жёлтого УАЗика неторопясь достигла окраины посёлка. Казалось, жители уже привыкли к появлению на их улицах этого довольно малочисленного отряда. Как обычно, рядом с автозаправкой, под присмотром парня паслись корова с телёнком, на рынке вдоль торговых рядов слонялось с полсотни мужчин и женщин, чуть в стороне на скамейках сидели старики в папахах. Колонна, благополучно миновав мост, проехала по главной улице почти всё село и, не доезжая до противоположенной его окраины двух кварталов, свернула направо и остановилась у упомянутого комбатом дома. Дом этот мало отличался от большинства других в этом посёлке. Большую часть строения скрывал двухметровый забор, выложенный из красного кирпича. Забор тянулся практически по всей длине улицы, закрывая доступ во дворы таких же роскошных одно и двухэтажных домов. По другую сторону улицы, через дорогу, картина так же не изменялась. В этот раз рядом с воротами ни одного ичкера не было. «Смылись, наверное! – как о само собой разумеющемся подумал Велиев – Уже огороды пересекли!»
Несмотря на конец марта и весь месяц досаждавшие дожди, выглянувшее солнце порядком подсушило землю – лужи попадались редко, да и погода, судя по всему, налаживалась. День обещал быть светлым и тёплым. «Хорошо, что не стал бушлат одевать!» – удовлетворённо отметил про себя Велиев. Наконец выгрузились и разобрались по группам, и майор, видя, что Пещерин со своими направился к противоположному дому, толкнул незапертые зелёные ворота рядом. Во дворе уже ожидала хозяйка с молоденькой, лет до двадцати девушкой. Велиев поздоровался и предложил выйти всем жильцам с документами на руках.
– А все уже здесь – я и дочь. Сейчас вторая из магазина подойдёт! – протянув паспорта, ответила женщина.
На вид ей было лет сорок, на голове повязан цветастый платок, одета в платье из тёмно-коричневого бархата, на ногах – традиционные для этого времени года калоши. Одежда дочери, несмотря на её юный возраст, немногим отличалась от материнской, что уже никого из вошедших давно не удивляло. Глеб взял поданные ему паспорта и, бегло осмотрев их, отметил, что фамилия их ему ни о чём не говорит. Он передал документы участковому Гульченко и пока тот, склонившись над перилами у крыльца, переписывал данные хозяев, опер при помощи двух солдат осмотрел прилегающие ко двору хозяйственные строения. Два других самостоятельно занялись поисками минизавода на огороде. Тем временем с улицы подошла вторая девчушка лет пятнадцати. Переглянувшись с матерью она молча встала рядом с ней.
– А где же хозяин? – заканчивая записи, задал ставший уже обязательным вопрос Гульченко.
– Я вдова, – коротко обронила женщина – живём второй год уже одни.
– Что же с мужем случилось? – без всякой заинтересованности, заранее предугадывая варианты ответов, продолжил вопросы Василий.
– Машина сбила. В город он за покупками поехал, там и сбила.
Дочери молча стояли рядом с матерью. Казалось, всё происходящее их не касается.
– Хозяйство-то, судя по всему, действительно заброшенное, чувствуется отсутствие мужика. – понизив голос, обратился к Велиеву Гульченко.
Мужской руки, действительно, заметно не было. Выложенный по краям полисада гравий частью просел в землю, садовый инвентарь валялся в разных углах двора. Дверь в сарае покосилась, а крыша из шифера во многих местах прохудилась.
– Ну, хозяйка, показывай, как живёшь! – позвал майор за собой женщину, поднимаясь по крыльцу в жилые комнаты.
