– Резван останется со мной. Я буду прикрывать группу Пещерина с правой стороны улицы, а Весник – твою! – заявил он.
Глебу ничего не оставалось, как обойтись без Резвана, и они с Гульченко поспешили на свой маршрут. Увидев, что Журавлёв, Моргунов и ещё пять солдат уже входили в один из дворов, Велиев с остальной частью прикрытия направился к следующему. Два бойца остались у ворот, двое других опередили милиционеров и побежали за угол здания, заняв позиции у выхода на огород. Дом представлял собой типичное здесь строение с двориком, обращённым в противоположенную от улицы сторону. Территория домовладения огораживалась сеткой-рабицей и примыкала к переулку, вдоль которого рос редкий ряд деревьев. Велиев позвал хозяев и на крик вышли две пожилые женщины. Они предъявили паспорта и пояснили, что проживают в доме одни, так как муж и сын одной из них уже свыше полугода выехали на заработки в Краснодарский край. Рассказ, конечно, выходил неубедительным, да женщины особенно и не старались. Как всегда, мужчины во дворах оставались редко, и женщины врали по одной и той же схеме. Осмотрев паспорта и не обнаружив в них ни одной из известных ему фамилий боевиков, Велиев передал их Гульченко. Тот, спокойно выслушав старушек, открыл тетрадь и принялся записывать в неё данные жильцов дома. Неожиданно во двор вошёл один из оперов, работающий в другой группе. Потоптавшись с минуту, он молча направился в дом. Останавливать его и объяснять заново порядок действий и меры безопасности, ни ему, ни кому бы то ни было, Велиев уже не хотел. Вздохнув, он двинулся следом, предварительно позвав одну из хозяек с собой. Та неожиданно отказалась, сославшись на плохое владение русским языком родственницы, остающейся с заканчивающим записи Гульченко. Опер на мгновение задержался в замешательстве, и вдруг услышал крик со стороны улицы. Оглянувшись, Глеб увидел бегущих по переулку Резвана и Рябинина. Резван в возбуждении закричал: «Уезжают!» и на секунду поднял автомат на уровень глаз. Но стрелять, видимо, было уже поздно – шум «жигулёвского» двигателя уже стихал за поворотом. Оба солдата прибавили ходу, за ними уже разворачивался бэтээр с комбатом и десятком бойцов на броне. Глеб подался было в направлении переулка с намерением перебраться через ограждения, но тут же передумал, решив, что прежде необходимо осмотреть дом. Он не исключал возможности того, что автомобиль «отводит» их от засевших в комнатах основной группы боевиков. Вбежав в прихожую, Велиев столкнулся с опером.
– В комнатах был? – с ходу спросил Глеб.
– Проверил, никого нет. – спокойно, не торопясь ответил тот – А что там за крики с улицы?
– Наши за машиной погнались. Как раз от этого дома отъехала. Надо повнимательнее всё здесь осмотреть.
Глеб проходил уже через зал во вторую, не менее просторную комнату. Насторожившись, опера принялись передвигать столы и кровати в поисках скрытых подполов. «Закатайте ковёр!» – обернулся к вошедшей в комнату хозяйке Велиев. Та исполнила просьбу, и наконец взгляду открылся дощатый пол. Не обнаружив нигде повреждений, опера перешли в другую комнату. Осмотрев таким образом все четыре жилых помещения, Глеб с Сергеем возвратились в прихожую. Она представляла довольно узкую, вытянутую в обе стороны от входной двери комнату. С левой стороны её находился развёрнутый поперёк топчан, по всей длине прихожей пол выстлан разноцветной дорожкой. Велиев шагнул к топчану и, выдернув из-под него дорожку, рассмотрел в полу люк. Хозяйка по требованию милиционеров скатала дорожку полностью и Глеб, не найдя других скрытых подполов, вернулся к обнаруженному. Милиционеры отодвинули скрипящий на все лады и разваливающейся буквально в руках топчан, и доступ к люку оказался свободен. Велиев рывком открыл его, несколько подавшись назад. Ожидаемых выстрелов не последовало. Луч фонарика заскользил по голым стенам подвала и остановился на свёртке в отдушине. Майор спрыгнул на пол подвала, благо устроен он был в человеческий рост. Ещё раз внимательно осмотрев пол, стены и все углы, он направил луч фонаря на свёрток и, осторожно потянув, вытащил серую скомканную тряпку. Открылся просвет в трубе – отверстие было пусто.
Рывком выбравшись наружу и стряхнув паутину с банданы и плеч, Глеб бросил ожидавшему у люка оперу:
– Ничего там нет.
– Боец прибежал, ротный собирает. – откашлявшись от выкуренной сигареты, в свою очередь произнёс тот – Пора уходить!
Во дворе со второй старушкой ожидал Василий. Из бойцов уже никого не было. Быстрым шагом милиционеры миновали ворота и оказались на улице. Неподалёку, у заведённого бэтээра, продолжали собираться не успевшие принять участие в преследовании автомобиля бойцы и милиционеры.
– Там выстрелы слышны. – сообщил Велиеву Пещерин, махнув рукой вдоль зачищаемой улицы – Комбат на связь не выходит. Сейчас все туда выдвигаемся.
