– Батарея стой, цель сто первая, пехота. Осколочно-фугасным, взрыватель осколочный, заряд второй. Дальность сто пятнадцать, дирекционный сорок семь восемьдесят один, уровень тридцать четырнадцать… – зазвучал его голос.
Перечислив все установочные данные цели, Тропинин закончил:
– По готовности доложить!
Связист чётко вторил комбату, стараясь выделять каждую передаваемую в эфир фразу. На огневой приняли команду и на наблюдательном пункте повисла тишина. Бандитский отряд приближался. Уже были слышны отголоски их разговора и бряцанье металла. С минуты на минуту они должны были выйти на выбранный для открытия огня изгиб тропы.
– Да что они чешутся там! – обернулся к связисту командир. – Запроси о готовности.
Но не успел связист выйти на связь, как в эфире прозвучал долгожданный доклад. Тропинин поднёс к глазам дальномер и замер в ожидании.
– Товарищ капитан! – отвлёк его голос разведчика – Смотрите, там ещё огоньки!
В самом деле, на самом дальнем участке снова замелькали светящиеся точки. Вслед за первой двигалась вторая банда. «Эх, сейчас бы разделить огонь повзводно и накрыть две группы разом! Да не справится старший сержант на огневой! – с сожалением подумал Тропинин – Дай бог по одной цели стрельбу успешно провести…» Он подал разведчику команду доложить дирекционный угол на дальнюю цель и снова сосредоточил внимание на выбранном изгибе. Дождавшись, когда середина шевелящейся колонны бандитов поравняется с выбранным ориентиром, офицер повернулся к связисту:
– Третьему – один снаряд огонь!
Затем, выслушав доклад разведчика по второй цели, махнул ему в сторону первой банды:
– Засекай пристрелочный у изгиба тропы.
Оба сосредоточили взгляды поверх направленных на цель приборов. Разрыв не заставил себя ждать. Вспышка блеснула за целью и правее. Замерив дальность, капитан отметил про себя: «Где-то право один двадцать, не больше». Приняв уточнённый доклад разведчика, он произвёл короткие расчёты. В уме завертелись, складываясь, умножаясь и вычитаясь, цифры. «Разницу в дальности на коэффициент удаления, так… есть. Теперь доворот по направлению». Произведя очередное вычисление, он умножил результат на рассчитанный заранее шаг угломера… Каждое математическое действие занимало доли секунды и на подсчёт окончательной команды потребовалось не более минуты.
– Прицел меньше два! – пошла вскоре очередная корректура – Левее ноль-ноль три, батарее два снаряда беглым, огонь!
Радист закончил и через полторы-две минуты над головами послышался шелест падающих на врага мин.
До сих пор бандиты приняли одиночный, грохнувший поблизости разрыв, как обычный плановый обстрел местности. Ну ещё раз бабахнут одной миной наугад где-нибудь в стороне и успокоятся! Все уже привыкли к еженощной беспорядочной пальбе военных. Два – три разорвавшихся в какой-нибудь стороне леса снаряда или мины особого беспокойства не причиняли и свободе передвижения не препятствовали, поэтому свыше полусотни вооружённых до зубов боевиков лишь приостановились, гадая – будут ли русские стрелять ещё.
Залп шести батарейных миномётов пришёлся как раз по цели. Стена огня поднялась на всём протяжении занятой бандитами тропы. До артиллеристов донёсся вой и визг раненных чеченцев, толпа огласилась испуганными криками. Но это было ещё не всё. Снова зашелестели и вразнобой разорвались ещё шесть выпущенных беглым огнём мин. Количество недобитых орущих бандитов резко уменьшилось. Немногие оставшиеся в живых стали приходить в себя. Замелькали вспышки автоматных и пулемётных очередей, обнаруживая редкие очаги беспорядочной стрельбы. По разные стороны тропы разорвались несколько выпущенных наугад гранатомётных выстрелов.
Оставлять «на развод» капитан никого не собирался.
– Первому, третьему, пятому прицел – больше один, второму, четвёртому, шестому – меньше один. Батарее четыре мины беглым – огонь! – подал он очередную команду радисту.
Результаты предстоящей серии огня его особо уже не занимали. Уверенный в успешном поражении подлетающими минами первой цели, офицер сосредоточил своё внимание на второй. «Ну что же вы там, голубчики…» – думал он, обшаривая дальномером засечённое перед открытием огня место передвижения второй банды. Никакого шевеления там уже заметно не было. «Залегли или, скорее всего, успели пройти вперёд метров на пятьдесят – продолжал размышлять он – Притаились крысы, за деревьями хоронятся должно быть…»
Наконец, выпущенный батареей залп очередной группы мин достиг подступающих к тропе деревьев. «Хорошо ложатся, родимые!» – удовлетворённо отметил Тропинин, наблюдая равномерно накрывающие плюющую огнём площадь леса разрывы. С неба, над ожившим звуками выстрелов лесным полотном, одна за другой зависали осветительные мины.
