Апти возвратился с совещания, на котором вёл переговоры с двумя командирами размещённых по соседству отрядов. Первый – Абу Якуб, оказался весёлым и общительным человеком. Это был уже немолодой араб, лет сорока с небольшим. На его фоне бросалась в глаза нахмуренность командира другого отряда – Батаева Алаша. Алаш был из местных, его отряд сильно поредел во время последнего огневого налёта в лесу. С тех пор он заметно осунулся, раздражение сквозило в каждом его слове и взгляде. Вот и сейчас он не торопился поддержать воцарившееся с их возвращением возбуждение. Весть о планируемом со дня на день нападении на русских, хотя и была ожидаемой, но всё же воспринялась многими с нескрываемой радостью. Радовались скорой возможности хорошо заработать, но также представлялся случай отомстить за погибших.
Раздевшись, он молча прошёл мимо многочисленных домочадцев в отведённую другу комнату. Джураев лежал одетым на не разостланной кровати, неподвижным взглядом уставившись в потолок.
– Не спишь ещё? – остановился у дверей Апти.
Мансур приподнялся и, окинув пустым взглядом вошедшего, сел на краю, свесив ноги на пол.
– Проходи. Не спиться мне.
Дождавшись, когда хозяин дома сядет на стоявший у стола стул, узбек молча обратил на него взор.
– Решили через два – три дня начинать. – не тратя лишних слов, начал Апти – Время уточнят ещё. А пока ждём поступления пары самодельных миномётов. Они как будто бы в соседнем районе нас ожидают уже. Завтра Якуб со своими ехать за ними собрался. Ещё бэтээр подогнать обещают. Откуда он – не знаю, но говорят, что где-то рядом в лесу схороненный стоит. На нём Алаш со своими под видом военных прямо в гости к русским ворвётся. Ну, а мы ещё с тремя отрядами – следом, при поддержки миномётов.
– Чьи же отряды с нами атакуют?
– Далаева Турпала отряд и ещё два следующей ночью подойдут. Эти как будто бы помногочисленней наших, в каждом по сотне человек. Так что силы немалые у нас.
Бывший армеец скептически ухмыльнулся:
– Три с половиной сотни. И что, с таким перевесом они с ходу рассчитывают укреплённый ротный опорный пункт взять? А если солдат на посту зевать не будет, что тогда? Ведь наверняка у них эрпэгэ под рукой имеется.
– Расчёт на внезапность у нас. И, если Аллах нам поможет, прорвётся Алаш. Да что сомневаться нам, ты же пацанов этих на постах сам видел не раз!
И без того хмурое лицо Джураева помрачнело ещё больше.
– Что с тобой, Мансур? – помолчав, воскликнул его друг – Не в себе ты как будто в последнее время. В конце концов – сколько их? С миномётчиками и полторы сотни не наберётся. Перебьём всех за десять минут. А не получится с ходу – и не надо. Никто под огонь лезть не собирается. Наша задача – бой завязать, а главное совсем в другом месте происходить будет. Русские, узнав о нападении на роту, поспешат помощь им выслать. Другие, врытые в землю по всей округе роты, генералы навряд ли с места тронут, да и мы подстрахуемся: разместим рядом с каждой из них по несколько стрелков, которые военных этих в своих опорных пунктах и запрут. Дадут по две очереди из укрытий, так русские весь день отстреливаться будут, пока боеприпасы все не «сожгут». Мало того, ещё и по связи столько же времени орать будут, что сдерживают атаку превосходящих сил боевиков! – неожиданно улыбнулся чеченец.
– А что с главной задачей, – напомнил Джураев – её кому выполнять доверили?
– А в ней два отряда крупных задействованы, всего пару сотен под командованием Юсупова. Погода до самой русской пасхи не изменится. Туман с облаками ещё с неделю стоять будет. Как говориться – не лётная. Так что, скорее всего, придётся этим собакам шелудивым подмогу наземным транспортом высылать. А путь с равнины сюда один…
Чеченец в возбуждении вскочил и заходил по комнате.
– В получасе езды отсюда дорога в удобном для нас месте проходит. Вот там эту помощь и зажмут. Пусть хоть батальон ехать будет – ничего от него не останется. Всех там положим, свиней этих…
От нахлынувшей злости Апти побледнел. Сжав руки в кулаки, он застыл посреди небольшой комнаты.
