Вот на пути очередной окружённый нависающими горами участок утопающей в грязи дороги. Дальше – рукой подать до обычного по здешним меркам села, в котором в неравном бою погибают Родиной призванные вчерашние мальчишки. Но в этот раз добраться до означенного населённого пункта спецназу суждено не было. Сплошная полоса вздыбившейся земли подбросила головной бэтээр. Сразу же обозначился разрыв между второй и третьей облепленными бойцами машинами. Следом сработали остальные заложенные по всей длине стометрового участка дороги фугасы. И сразу же заработали бандитские стволы. В поднявшемся треске, грохоте и клёкоте разнокалиберного оружия невозможно было различить: откуда и какими силами бьют по зажатой со всех сторон цепочке машин. Окружённая высотами низина закипела от поднимаемых разрывами комьев земли, завыли рикошетом отлетающие от брони пули. Казалось – исход атаки был предрешён. Но, к удивлению чеченцев, дальнейшие события стали развиваться совершенно не по их сценарию. В первые же мгновения остатки колонны ощетинились стеной огня. Сам по себе этот факт большой опасности для нападавших не представлял. Но вместо того, чтобы жаться к уцелевшей, но обстреливаемой со всех сторон броне, русские отдельными группами стали рассыпаться по всем прилегающим складкам местности. Пошли в ход дымовые шашки и через минуту бандиты с удивлением обнаружили, что их самих атакуют.
В следствии успешной для боевиков сработки заложенных фугасов и эффективного действия последующего затем огня, спецназовцы понесли огромные потери. В первую же минуту оказалось выбитой треть личного состава, в груду металла превратилось четыре боевые машины. И тем не менее, под прикрытием неумолкающих башенных пулемётов, солдаты бросились атаковать. Оставаться в простреливаемой со всех сторон лощине означало неминуемую гибель и выход в сложившейся обстановке был один. Продвигающиеся в гору под смертельным огнём бойцы всё больше открывались стрелкам, оседлавшим противоположную высоту. Но эти же бандиты сознавали, что к ним, в свою очередь, тоже подбираются русские, и на своей шкуре чувствовали посылаемые ими знаки внимания. С каждой минутой ведущаяся боевиками стрельба становилась всё более беспорядочной и неровной. Она уже не представляла из себя безнаказанное поражение открытых мишеней с высоты надёжных укрытий. Появлялась реальная возможность самому схлопотать пулю при кинжальном огне вот-вот подберущихся вплотную солдат. Несмотря на продолжающиеся потери, русские приближались и вести прицельную стрельбу под всё возрастающей плотностью их огня становилось всё труднее. Уже не было времени расстреливать в спину атакующих на противоположном склоне бойцов, приходилось заботиться о своей безопасности. К такому раскладу были готовы далеко не все. Время теперь работало на военных и бой принимал уже другой оборот.
Когда уцелевшие из атакующей четвёрки два спецназовца достигли, наконец, увенчанную полосой деревьев вершину горы, то сил на дальнейшее движение у них практически не осталось. Полностью выдохнувшиеся, они успели забросать гранатами заросли, из-за которых слышался треск нескольких автоматов и, поливая перед собой веером длинных очередей, решительным броском овладели позицией бандитов. Под ногами лежало два неподвижных обмякших тела, третье продолжало корчиться чуть поодаль. Через секунду затихло и это.
Отведя ствол автомата, боец рухнул рядом. За ним осел на землю второй. Широко открытыми ртами они минуту втягивали воздух в лёгкие. И всё же отлёживаться было некогда. Справа и слева продолжали бить бандитские стволы и подобравшимся вплотную к ним другим группам требовалась помощь. Разделившись, спецназовцы атаковали продолжавших удерживать свои позиции боевиков. По обе стороны вдруг истошно заорали по чеченски и вскоре, воспользовавшиеся замешательством оборонявшихся, две соседние группы уже закреплялись среди только что навсегда угомонившихся бандитов. Вскарабкавшиеся наверх спецназовцы с ходу сбили ещё несколько огневых точек и продолжили развивать успех по обе стороны гребня.
