Велиев, только что вернувшийся с Бурлаковым из придорожного кафе, вдруг вспомнил о привезённых из поездки в Хасав-Юрт книгах. Тогда он, Бурлаков с Гривенко и сотрудник паспортного отделения, выпросили у начальства разрешение на поездку в Дагестан. Звонить домой из телефона, установленного в доме проживающего в райцентре чеченца, никто из них не желал и основная цель посещения Хасав-Юрта и заключалась в том, чтобы созвониться с родными именно оттуда. В этом опера не были первыми – поездки в Дагестан практиковались уже давно и, к чести начальника отдела, никому в подобных просьбах отказано не было. Выезжали, как правило, на предоставляемом чеченцами личном транспорте. Заинтересованные по тем или иным причинам миряне, сами брались везти милиционеров туда и обратно, разумеется, с оплатой израсходованного в пути бензина. В этот раз о водителе позаботился отделовский паспортист. Как и чем заинтересовал он чеченца, опера не спрашивали. Получив разрешение на поездку, они сбросились на бензин и, вручив деньги подкатившему на «шестёрке» водителю, через минуту уже тряслись в разбрызгивающей колёсами грязь машине. Водитель – поджарый чеченец лет тридцати, оказался довольно словоохотливым собеседником. Как выяснилось, он состоял в охране главы администрации района. В прошлом боксёр, Арби якобы с год просидел дома без работы, и теперь устроился на предложенную родственником должность. Уже через полчаса он, широко улыбаясь, бесцеремонно спросил:
– К проституткам будете заезжать?
Милиционеры переглянулись и состроили удивлённые выражения лиц.
– К каким таким проституткам?
– Да уж известно к каким! – рассмеялся чеченец, весело оглядывая пассажиров – Вы что, хотите сказать, что столько без баб у нас просидели и не тянет до сих пор? Ваши многие только за этим и ездят. Целые очереди в коридоре выстраиваются.
– И что, как они, шлюхи эти, красивые? – безразличным тоном спросил сидевший на переднем сиденье паспортист.
Арби снова заливисто рассмеялся.
– Не сказал бы. Я однажды из любопытства на них посмотрел. Русская – толстая, как корова, а вторая – аварка, та похудее, но на рожу страшна так, что смотреть тошно.
Разумеется, что ни одна из вышеуказанных женщин, равно как и их сутенёр, вовсе не стремились разглашать клиентам свою истинную национальность. Законы гор всё же со счёта не сбрасывались, и получи только огласку принадлежность представительницы древнейшей профессии к той или иной народности – никому бы из них было не сдобровать, испытав известное наказание от рук своих же сородичей. Всё же Арби очень хотелось, чтобы «употребляемые» в Хасав-Юрте проститутки относились именно к русскому и аварскому народам. Удерживаясь в силу обстоятельств от резких высказываний в адрес первого, он не считал нужным скрывать свои чувства в отношении второго.
– У них, у аварцев, бабы все страшные! – вещал он, озлобленно сверкая глазами – Да не только у них – большинство дагестанок такие. Заметьте: у нас, у чеченцев, носы скорее вогнуты, седловиной как бы. А даги все горбоносые, на кого ни посмотри. Вот сейчас в Дагестан въедем, обратите внимание – одни носороги навстречу попадаться будут!
– Ну, положим, и в Чечне женщины с горбинкой на носу попадаются! – не согласился с водителем Бурлаков – И надо признать, ничего так смотрятся…
– Это дагестанки или дети дагестанок. Из тех, что за чеченцами замужем. – перебил его Арби, заметно поостыв – А ничего смотрятся оттого, что крови чеченской добавлено.
В салоне надолго воцарилось молчание, которое прервалось лишь через десять минут вопросом Гривенко:
– А что, Арби, много в том месте проституток работает?
– Две всего. Но ничего, успевают управляться. Ваш брат со всей Чечни к ним вырывается, да ещё других командировочных со всего Дагестана обслуживают. Словом, скучать им не приходится.
Чеченец помолчал и, бросив короткий взгляд на оперов, снова спросил:
– Так что, сразу в тот публичный дом заедем, или на обратной дороге?
За всех ответил Велиев.
– Пусть они без нас обходятся.
– Почему? – не понял Арби, удивлённо вытаращившись из-за плеча.
– Что до меня, так я в очереди не люблю стоять. И потом, как представишь, что через них вся группировка проходит, так сразу охота пропадает. Там же вся роза ветров собрана, наверное!
– А презервативы на что? – не удержался от замечания Андрей.
– Ага, – с готовностью поддакнул Иван – Только не один, а два сразу. И мешок цемента между ними залить, да и то вряд ли убережёшься!
– Ничего! – с улыбкой возразил чеченец – Из ваших и такие были, что без всяких презервативов на них набрасывались. Один даже при мне в губы целовал, прощаясь, правда остальные все при этом плевались разом. Потом он, по рассказам, полный букет домой привёз, так что было что вспомнить в России.
