Немного прогулявшись по центру, приводя в порядок мысли, парень побрёл неторопливо в сторону остановки у центрального рынка. Пора было двигать домой, тётки наверное, ещё нет, так что можно немного позаниматься своими делами, и попробовать увидеться с Элей. Она в тот раз вообще-то не появилась, Юра прождал её не менее получаса, и уже на закате, слегка обеспокоенный, вынужден был отправиться домой. Раз то свидание не состоялось, потом было два выходных дня – она вроде упоминала, что они могут с родителями уехать – то свидание переносится автоматически на сегодня, на то же время, рассудил парень. Конечно, вывод был логически небезупречен, но он твёрдо вознамерился быть в условленном месте.
Тёти действительно не было – понедельник, наверное, какие-то административные дела задержали в деканате, так что, наскоро перекусив, ополоснув лицо и сменив рубашку – летнюю жару никто не отменял! – он собрался и выкатился на улице, где жара уже переходила в приятную истому, солнце сменяло палящие лучи на нежный густо-розовый цвет, наступал шикарный вечер. К его радости, девушка уже стояла там, улыбаясь ему во весь рот, глаза её сияли, и она была прекрасна настолько, что у него перехватило дух на секунду, а сердце ухнуло куда-то вниз и забилось быстрее.
–Привет, моя принцесса! Я так и думал, что смогу тебя тут найти, если не тогда, то сегодня, как дела!
– Здравствуй, мой мальчик – поцеловала она его ласково в щёчку – Прости, мы в тот раз на фазенду уехали не в субботу утром, а пятницу, папка нас всех собрал резко и запихнул в «Запорожца», чтоб доехать ещё засветло.
И они отправились под ручку по бесконечным улицам частного сектора, воркуя друг с другом и не отрываясь, им вместе было интересно и уютно, огромная симпатия в душах постепенно росла в нечто более нежное и всеобъемлющее, видимо то, что с незапамятных времён люди называли «Любовь».
Нагулявшись вдоволь, насладившись общением, ребята повернули к дому, иногда останавливаясь, чтобы обняться украдкой – район всё-таки для Эли был домашним, её много кто знал, а ребята пока не готовы были афишировать только начавшиеся, доверительно-нежные отношения. Подойдя к дому, договорились каждый день встречаться на том же месте в 19.00, и отправились по домам, в самом романтическом и довольном настроении.
Тётя сообщила за ужином, что математик-репетитор ждёт его завтра, парень благодарно кивнул, уплетая сардельки с картошкой. Вместе, за чаем, они наконец-то добыли призовой листок с расписанием вступительных экзаменов, этого трамплина для будущей, несомненно – блестящей, карьеры банковского сотрудника.
– Так, ну посмотрим, что у нас здесь… ага обычный набор – математика номер 1, алгебра с геометрией и тригонометрией в одном флаконе, по задаче на каждую дисциплину. Потом – литература, сочинение по билету, якобы простая вещь, на самом деле – чтобы ты знал – чаще всего используется для заваливания неинтересных или ненужных студентов. Просто изучают не формально, а придираются к каждой мелочи, и студент заваливает себя сам. Так что в части грамматики, и особенно – знаков препинания – максимальное внимание! Плюс английский язык, ну здесь мы с тобой ещё вернемся к этому вопросу… Разброс по всем экзаменам всего неделю, так что готовься к гонке за Победу! – ободряюще подмигнула тётка. У нас ровно месяц, надо уложиться.
Парень внимательно кивнул, не отрываясь от рисования схем вариативного развития событий, и квадратики на клетчатом листе тетради показывали ему тонкие места, хронологические даты экзаменов.
– О, смотрите! Тут указаны разные корпуса для экзаменов, для «царицы наук» – 3й номер, а для сочинения корпус 1. Интересно, они хоть рядом расположены? Запиши – обязательно уточнить этот вопрос – юноша кивал, и острый карандаш в его руке в очередной раз вздрагивал, нанося соответствующую запись в этот комплексный план по «взятию высоты». Усложняло всю историю очень плотная последовательность экзаменов, напряжённый график оставлял мало шансов на обжалование результата – так называемую апелляцию, если будет допущена ошибка на предыдущем экзамене, так что любых ошибок следовало избегать. ДО апелляции тоже нежелательно было дело доводить – во-первых, чтобы не мучать себя лишними усилиями прямо посреди вступительной недели – самой напряжённой в не очень долго жизни подростка! – но и чтобы избежать лишнего риска. Бывали случаи, что комиссии, разбирающие случаи апелляции, балл не повышали, а понижали, найдя дополнительные помарки абитуриента, и вместо заветного «ОТЛИЧНО» безжалостно ставили «УД», лишая храбреца всех шансов на поступление в этом году. Ведь когда доходило до общественного разбора случая, невозможно было бать необъективном, а излишне добрых преподавателей, пропустившей ошибки при проверке этой работы – могли вкатить и выговор за жалость, так что обращаться с этим правом надо было крайне аккуратно, только если уверен в себе на все 100%.
