- Кареглазка, я очень рад тебя слышать, - коленки подкосились и пришлось присесть на ближайшую скамейку и, кажется, начали краснеть щеки.
- Я тоже.
- Что тоже?
- Рада слышать, - где-то глубоко внутри она увидела его улыбку, ощутила нутром, что да, несмотря на дождь за окном, он улыбается.
- Ты не опаздываешь на работу?
- Опаздываю, - она кивает сама себе, но с места не сдвинулась, - Плевать.
Ромка замолчал, а она только спустя пару секунд поняла, что сказала, и как это прозвучало. Покраснела еще больше.
- Рома... я не... это не... Давай потом... действительно ты прав, я опаздываю.
- Юль... - она его смутила и перебила, не давая возможности сказать.
- Потом спишемся, пока!
Скомкано закончила разговор. А на глазах слезы, и заломило в груди так, что Юля схватилась за сердце и не могла вдохнуть.
Больше она не звонила, и голосовых сообщений тоже больше не было.
Этот неудачный опыт звонков закончился, и они вернулись к проверенному методу текстовых сообщений.
Да, ей было больно и обидно. Но разве Рома виноват, что она влюбилась, а он видимо нет? Не виноват. В этом вообще винить кого-то глупо. Никто не должен нести ответственность за чувства другого человека.
Бывает так, что чувства не взаимны, да.
Грустно? Естественно!
Больно? Еще как!
Обиделась ли она? Нет!
Но решила больше не звонить, не надоедать излишним вниманием. Да и по правде говоря, если бы Рома хотел говорить и слышать ее голос, он бы позвонил сам. А раз нет, тогда и думать нечего, а обижаться уж тем более.
Как-то совсем незаметно приближались праздники. Елка, игрушки, подарки.
А Юля горела. От любви. От неизвестности. От грусти и тоски.
Время измерялось теперь не минутами, а сообщениями. От сообщения к сообщению. От буйной радости и улыбки, до грусти и боли в груди.
Лёня пригласил ее на новый год к ним, даже предложил оплатить ей обратно билет на самолет, и уже выслал приглашение для визы, дело осталось за малым: купить билет и оформить саму визу.
Но она все медлила.
Собственно, почему бы и нет?
Это ведь новый год, его нужно проводить с близкими.
Но к матери Юля не пойдет точно, там ее кавалер и что-то типа медового месяца у них, лучше не мешать.
Можно с сокурсниками отметить, пригласили. Но забуриться в клуб и там отплясывать, - не вариант.
А можно поехать к Лёне, увидеть другую страну и посмотреть, как там люди живут. Тем более, что друг намекал на работу, мол, присмотрел, порекомендовал, и Юлю вполне могут взять в научный институт, если будет такое желание.
Разные предложения. Последнее даже очень перспективное. Но желанного среди них нет.
Может, она слишком много от жизни хочет? Раскатала губу, дура-то.
Она только-только пришла домой, усталая, голодная.
С удивлением утром обнаружила, что похудела. Раньше как-то не присматривалась, а тут нацепила на себя платье, еще со времен института купленное... и обалдела. Оно как-то сидело очень свободно.
Юля перед зеркалом вертелась, решила переодеться. Но брючный приталенный костюм тоже немного висел.
Пришлось ехать, как есть, раньше-то не замечала, а тут прям в глаза бросилось. И мешки под глазами, скулы заострились.
И глаза... Юля никогда у себя таких несчастных глаз не видела.
Сейчас вот тоже в зеркало в ванной смотрела.
Н-да, моль бледная и то краше будет.
Может, и правда, махнуть к Лёне, сменить обстановку, отдохнуть? Друг всегда понимал ее, всегда поддерживал, а вдруг и сейчас сумеет найти правильные слова?
На кухне пиликнул телефон. Сердце сбилось с ритма и раненой птицей забилось крыльями о костяную клетку.
«Кареглазка, как дела?!»
И что ему ответить?
Умираю от неразделенной любви? Успела похудеть от тоски по тебе?
В итоге написала: «Нормально, устала, только пришла домой. Ты как?»
***
Рома удивленно смотрел на экран телефона. Уже раз десять перечитал сообщение. И никак не мог понять. Что за фигня?!
Внутри поднималась буря, та из-за которой он и сам себя порой боялся и не понимал.
Все же хорошо у них было, ну, за исключением последнего месяца. А все тот разговор дурацкий, дернул же черт. Еще и промычал что-то невнятное.
А Кареглазка его- человек нежный, восприимчивый, так что, не удивительно, что закрылась от него, захлопнулась.
Он дурак, от ее завуалированного признания речь потерял... от радости, а показалось со стороны, что совсем наоборот.
А теперь вот «нормально». И это пишет Юля, которая сама же ему говорила, что так отвечать на вопрос про дела неправильно?!
Да и таких коротких сообщений не было никогда. Она всегда ему рассказывала, как день прошел, что на работе было, как ученики себя вели.
Он ее сообщениями зачитывался.
А сейчас? Пара скупых сухих слов, где между строк читается «отвали!».
Может, действительно устала?
Она много работает, приходит поздно. По два ученика за вечер. Он понимал, что у нее квартира съемная и живет теперь одна, мать не помогает, и Юля копит на ипотеку. Но ведь загонит себя такими темпами в гроб.
Рома ей писал, но кто он такой, чтобы ей указывать, как жить? Никто. Чужой человек.
Но вот это ее «нормально» вывело из себя, и то шаткое душевное равновесие, приобретенное не так давно, начало трещать по швам.
