Как бы ей хотелось верить, что это именно влюбленность. Потому что это чувство еще не зрелое, скоротечное и проходит достаточно быстро и почти безболезненно.
Верить хотелось, но не получалось.
Она жила эти несколько месяцев словно во сне.
Все ждала чего-то. Ждала и не могла дождаться.
Как люди ждут чуда? Надеются на невозможное? Отчаянно волнуются, но не перестают верить? Юля не знала и не понимала. Она никогда не ждала чуда, предпочитая действовать самостоятельно.
Но в том то и дело, что в данной ситуации она ничего не могла поделать. Потому что все, что могла, уже сделала.
Открылась, забывая об осторожности. Поранилась о человека, которого возможно уже никогда в жизни не увидит.
Она искала. Честно.
Знала, что он уехал навсегда. Знала, что там его место и там его семья.
Но надеялась на звонок или сообщение. Хоть что-то.
Спустя месяц, почти без сна, вся в волнении и ожидании, набралась храбрости и позвонила по сохраненному номеру.
Ответом послужил механический женский голос «Абонент выключен...».
Зная имя, внешность и город, в котором живёт человек, его можно найти. В соцсетях. Занятие по сути бесполезное, и время затратное. Но упорства, как и терпения ей тоже не занимать.
Еще один месяц ушел на поиски по ночам. Зверски болели глаза и пришлось-таки сходить к окулисту, провериться. Итог не очень утешителен, потому что теперь она носила гордое звание «очкарик». Лёня поржал. Она обиделась. Наверное, впервые за всю их дружбу действительно обиделась от его слов. Как ножом по сердцу.
Друг, конечно, потом извинился и даже прошелся с ней по салонам оптики, помогая выбрать красивую оправу для очков.
Не лез в душу, но таки расколол и пришлось выкладывать все, как есть.
А было совсем немного: Москва, ночь, прогулка, поцелуй.
И влюбленная дура.
Лёня не стал ржать или как-то подкалывать, а даже попытался помочь и приободрить. Но, затея вышла фиговая.
Она отчаялась. Не потому, что не смогла Романа найти, а потому, что нашла, и боялась написать первой.
Порадовалась за него. Ведь поступил в университет, в его профиле значился ВУЗ. Но никаких фоток с ним лично.
У него все хорошо, жизнь идет. Она себя так убеждала.
Ведь он ничего не обещал. Ни позвонить, ни написать. Она сама потянула его гулять. Сама поцеловала.
Навязала свое общество. Да и пьяная была прилично. Рома тоже с ней за компанию наклюкался.
Тот вечер нужно забыть. Вычеркнуть из памяти и жить дальше. Строить планы, и по пункту выполнять. Сердце, правда, жалобно сжималось и отдавало болью. Тоска накатывала так, что хоть вой. Но Юля мужественно терпела, пока пройдет первая волна отчаянного ожидания и она сможет выдохнуть. Здраво оценить ситуацию и, наконец, переступить через глупую влюбленность и жить дальше.
Мать замечала все ее метания. Не лезла в душу, но своими колкими фразочками доводила почти до истерики, а однажды и вовсе обозвала влюбленной идиоткой, психанула и ушла к любовнику на несколько дней. Аргументируя словами «Не могу смотреть на твой страдающий вид, моя дочь не влюбленная размазня, а смело идущая по жизни девушка. Сейчас ты на нее не похожа!»
Это было последней каплей. Терпение лопнуло. Пришлось заняться поиском съемного жилья, благо накопленных денег хватало.
Юле было очень интересно узнать, когда это она по жизни шла смело? Не было такого. Всегда, прежде, чем делать шаг, она думала, анализировала и лишь потом шла вперед. Безрассудно кидаться вперед грудью на бетонную стену - не ее метод.
Возможно, она была даже слишком разумна. Но, что поделать, такая вот она была по жизни. И вряд ли поменяется когда-нибудь.
Да, тот вечер был чистым, необдуманным поступком.
Неизвестный человек, совсем. Ночь. И могло случиться, что угодно. Он мог оказаться маньяком или убийцей. Вором, мошенником или еще кем-то.
Но оказался тем, в кого она влюбилась. Вот. Не с первого взгляда, а скорей со второй стопки текилы, но кого это волнует?
Она до сих пор ощущает его ладонь в своей руке. До сих пор не может забыть ощущение покоя и правильности, когда были только они вдвоём и ночной город.
Она вспоминала его странность. Боязнь воды. И не удержалась, -сгоняла на кафедру психологии и поговорила с парой человек.
Ей пояснили с чем может быть связано такое поведение, и ни один вариант ее не радовал.
В жизни Романа, кроме разлуки с семьей, была травма, серьезная. Физическая и психологическая.
Тогда почему он пошел с ней? Ведь шел. Она его не заставляла. Да, он нервничал, и рука немного подрагивала. Но шел, а потом и вовсе успокоился. Как это расценивать? Жест доверия? Или что-то другое?
У нее душа была не на месте. Умом она понимала, что Рома дома, в окружении семьи и даже вот учиться начал. Но внутри что-то беспокойно ворочалось, и она не могла забыть. И продолжала ждать.
Не могла навязываться. Не хотела. Не имела права. Потому что считала: если бы она была интересна, он бы сам не написал, а позвонил. Она-то номер не меняла.
Это задевало хуже всего,-что он сменил номер. Будто бы она собиралась его преследовать и навязываться. Будто она какой-то чокнутый сталкер.
Обидно до жути. До слез.
