– Нет. Нет. Я к нему не вернусь, это точно, – уверяю я Платона, и сама знаю наверняка, что с Беловым меня никогда больше ничего связывать не будет.
– Пожалуй, я тебя домой увезу. Работать ты не в состоянии и ужин с родителями перенесу, – оценивает моё состояние Платон и пересаживается за руль, увозит меня к себе домой.
И снова моё утро начинается не с кофе, и снова в этом виноват Белов. Я встаю на два часа раньше обычного, почти и не спала, ждала, когда можно будет сделать тест. Выхожу из комнаты, на кухне уже горит свет и там возится Платон.
Он не меньше меня нервничает, и я его понимаю. Он хоть и сказал, что поддержит любое моё решение, но как любой нормальный мужчина наверняка хочет своих детей растить, а не чужих, тем более от Белова.
Я заглядываю на кухню, хотя могу сразу уйти делать тест.
– Привет, – говорю я, потому что утро это добрым назвать не могу.
Платон, как и я не в восторге и лишь кивает, замирая взглядом на коробочке в моих руках.
– Уже сделала? – спрашивает он.
– Нет, только собираюсь, – выдыхаю я, собираясь с духом. – Всё, пошла!
Я резко разворачиваюсь и всё же иду в ванную комнату. Там я провожу не так уж много времени, не могу ждать результата одна и возвращаюсь на кухню.
– Что там? – Платон подходит ближе, и мы вместе смотрим на минус.
– В инструкции написано положить на горизонтальную поверхность! – спохватываюсь я и бросаю тест на стол.
Теперь мы склоняемся над ним вместе с Платоном.
– Видишь плюс? – спрашиваю я у Маркелова, а сама вся трясусь то ли от страха, то ли от преждевременной радости.
– Нет, а ты? А минус – это отрицательно? – уточняет Платон.
– Да, может положим его на подоконник? Там светлее.
– Пять утра, там темень ещё. Это минус, точно тебе говорю! – уверяет меня Платон и отходит от стола, чтобы сделать для нас двоих кофе.
Я всё ещё пялюсь на тест, даже счастью своему не верю, что у такой неудачницы, как я, может быть минус, когда я так этого хочу.
– Ну да, врач и говорила, что только девяносто процентов. Я просто так перенервничала, что забыла о десяти процентах на отрицательный результат.
– Всё равно лучше съездить в клинику и всё проверить.
– Да, – соглашаюсь я, но уже так не хочется думать о том, кто ошибся. Тест или врач.
– Бери печенье, я кофе возьму и идём, на диване поваляемся, новости посмотрим, – говорит Платон, когда кофе готов.
– А в клинику, когда поедем?
Мне нужно прямо сейчас всё выяснить, чтобы не тянуть ни дня больше.
– Уль, я глянул, на соседней улице есть Доктор+, но он с семи тридцати только откроется, сейчас только начало шестого. Пошли в гостиную.
Я тяжело вздыхаю и соглашаюсь. Беру вазочку с печеньем и иду за Платоном в гостиную. Мы всё ставим на кофейный столик, Платон садится на диван с пультом, а я пристраиваюсь к нему под бок.
– Всё будет хорошо, – уверяет меня Маркелов и целует в макушку.
Я не хочу пить кофе и смотреть новости. Просто прикрываю глаза и пережидаю рядом с Платоном эти два часа. Стараюсь при этом не думать, как всё могло бы быть, не помешайся Кир на играх.
Ровно в семь я начинаю собираться и уже в семь двадцать стою у дверей, жду Платона, чтобы выйти вместе с ним.
– Давай быстрей, – прошу я, словно клинику откроют ради нас раньше времени.
– Мы там будем через семь минут если на машине, пешком ещё быстрей. Под дверью хочешь сидеть? – улыбается Платон, а мне совсем не до улыбок.
На душе так тошно что хоть вой, и я хочу пережить это где-то вне этой квартиры.
Когда мы доезжаем до клиники, её двери уже открыты, получается зайти сразу.
– Давай направления и документы, – просит Платон и я всё ему послушно отдаю, стою рядом, пока он договаривается с администратором и всё оплачивает.
– Идёмте, Ульяна Сергеевна, сначала возьмём у вас кровь на анализы. Потом узи.
Я иду за девушкой в белом халате в процедурный кабинет. Всё здесь такое холодное и стерильное, от белого цвета глаза слепит. Атмосфера клиники под стать ситуации, столь же неприятная.
Медсестра берёт у меня кровь из вены, сразу несколько пробирок и после провожает до кабинета узи.
– Здравствуйте, – здоровается со мной врач, накидывающая халат.
Видимо, сама только пришла.
– Здравствуйте, – безрадостно отвечаю я и укладываюсь на кушетку.
– Так, вы у нас по беременности, пять недель, – уточняет в бумагах женщина.
– Но это не точно, – озвучиваю я свои надежды.
– Сейчас посмотрим, – вздыхает она и приступает к работе.
Монитор, что висит под потолком для пациентов включается автоматически, и я на нём ничего не вижу. Только серые блики и чёрные дыры.
– А сколько ХГЧ? – спрашивает меня врач.
– А что это?
– Анализы вы сдавали?
– Сдала, у вас, только что.
– А с чего вы решили, что пять недель?
– Мне гинеколог так сказала.
– На основании чего? Тест делали?
– При осмотре сказала до пяти недель, тест делали сегодня, он отрицательный. Я не беременна?
– Нужно анализы крови посмотреть, я здесь пока нисколько недель не вижу, вообще ничего не вижу.
– Но у меня задержка, – говорю я, боясь обрадоваться раньше времени.
– Разденьтесь до пояса, я вас по-другому посмотрю. Возможно, срок маленький, – просит врач и я соглашаюсь.
