Ева отрешённо смотрит в экран телефона, и я спрашиваю будничным тоном:
– Ты выбрала? Давай я продиктую адрес, куда нужно доставить...
– Я... я вроде не голодна, – отзывается она ослабевшим голосом. Убирает телефон в карман пальто. Задумчиво смотрит на мокрую от дождя улицу. – Твой брат что-то не договаривает.
– Перестань, Ева, – тут же сжимаю её плечо. – Мой брат профессионал. Он не будет ставить диагноз, пока не уверен в нём. И назначит ещё кучу обследований. Давай просто доверимся ему, ладно?
– Я доверяю... Просто, – она кусает губы, – мне немного страшно.
Твою-то мать!
Резко сворачиваю вправо и торможу в запрещённом месте. Отстёгиваю наши ремни безопасности и притягиваю Еву к своей груди.
– Шшш... Ну же... Даже не думай о плохом!
Слышу, как она совсем тихо всхлипывает, и тут же отрываю от своей груди, схватив за хрупкие плечи. Заглядываю в глаза. В них уже стоят слёзы.
– Я с тобой, поняла?! Что бы ни случилось – я с тобой!
– Спасибо, – беззвучно шепчет Ева, старательно сдерживая рыдания.
Её губы дрожат, но она подаётся вперёд и мягко прикасается ими к моим губам.
Обхватив её лицо, целую Еву глубже, вкладывая всю свою страсть. Хочу, чтобы она думала этим вечером о чём-то другом. Например, о нас. Обо всём остальном можно подумать и позже.
Отстраняюсь. Вновь смотрю в глаза девушки и заявляю строгим голосом:
– Не закажешь какую-нибудь еду – я смогу накормить тебя только яичницей. Её я более-менее умею готовить.
– А я люблю яичницу, – сквозь слёзы улыбается Ева.
Она смахивает влагу с глаз тыльной стороной ладони и снова шепчет:
– Спасибо... Спасибо тебе за всё.
Чёрт, за что?
За то, что пять лет назад держал в плену? За то, что даже не пытался освободить?
Хотя нет, один раз всё-таки попытался...
С большим трудом я убеждаю Еву поехать ко мне этим вечером. Она вдруг начинает закрываться от меня. Понимаю, что всему виной наверняка страх. Каждый справляется с ним по-своему.
– Нет, это не обсуждается, – приобняв Еву за плечи, подвожу к дверям своей квартиры. – Сегодня ты ночуешь у меня.
– Я... Я даже не знаю, – смущённо отвечает она. – Мы же должны быть осторожными и скрывать наши отношения.
Честно говоря, я совсем забыл о том, что она мой адвокат. Собственные проблемы будто бы перестали иметь значение. По крайней мере, отошли на второй план.
– Никто не узнает о нас, – обещаю с уверенностью.
Ну кто может нас сдать?
Мои соседи?
Да им дела до меня никакого нет.
Открыв дверь, пропускаю Еву вперёд. Она немного настороженно проходит в прихожую, а я захожу следом и включаю свет.
– Что ж... Для квартиры одинокого мужчины у тебя очень чисто, – говорит Ева с улыбкой.
– Я не педант, ты не подумай, – подхожу сзади, забираю её сумочку, снимаю пальто с плеч. – Но некоторый порядок всё же поддерживаю.
– Максим, тебе говорили, что ты идеальный?
Своим внезапным вопросом ставит меня в тупик. Повернувшись, смотрит прямо в глаза, и мне становится сложно удержать этот взгляд.
– Нет, я совсем не идеальный, – хрипло выдавливаю. Отступаю, начинаю раздеваться. Прокашливаюсь. – Проходи, чувствуй себя как дома.
Ева разувается, берёт свою сумочку, и я провожаю её в гостиную. Усаживаю на диван перед плазмой, вручаю пульт.
– Пока ждём еду, я хоть чайник поставлю. И у меня, кстати, есть горячий шоколад.
Ева вновь расплывается в улыбке.
– Идеально, – выдыхает она, усаживаясь поудобнее.
Меня мутит от этого слова, потому что я точно неидеальный. Я тот, кто трахнул её однажды. И ушёл. На целых пять лет. И даже поверни сейчас время вспять, я бы всё равно не смог что-либо изменить.
Ухожу на кухню и включаю чайник. Готовлю горячий шоколад. В тот момент, когда приношу две кружки в гостиную, оживает домофон.
– Похоже, наша еда, – бросаю я, направляясь к входной двери.
Над дверью подъезда установлена камера, и я вижу, что это не доставщик.
Моя бывшая. Даша.
Какого хрена ей нужно?
Бросаю украдкой взгляд на Еву, выглянув из-за угла прихожей. Она, кажется, увлечена каким-то ужастиком. Не лучший выбор с её сердцем.
Взяв трубку домофона, вжимаю в ухо.
– Макс! Впусти меня! – с надрывом требует Даша. – Я всё осознала! Я больше не могу без тебя! Знаю, что и ты без меня не можешь!
– Уходи, Даш, – говорю негромко.
Хотя на самом деле мне хочется очень-очень громко послать бывшую по всем известным маршрутам. Похоже, она уже нажилась с мамочкой!
– Нет, Максим! Впусти меня, и мы поговорим!
Даша смотрит прямо в камеру. Чёрные разводы под глазами девушки выглядят крайне неестественно. Словно она специально размазала косметику для пущего эффекта. Но я уже ничему не удивляюсь...
Вновь бросаю взгляд на Еву, а она в этот момент тоже смотрит на меня.
– Что-то случилось? – спрашивает одними губами.
Я коротко качаю головой и показываю указательный палец.
– Дай мне минутку.
Вновь ныряю за угол и практически рычу, плотнее прижимая трубку к губам:
– Уходи. И не возвращайся.
Кладу трубку на базу. Камера вырубается. Я замираю и жду, что сейчас Даша начнёт снова трезвонить, но ничего не происходит.
Слава Богу... Не хочу Еву волновать сейчас всякими ненужными подробностями. Поэтому когда возвращаюсь к ней, бросаю небрежно:
