– Ты как? Всё в порядке? – добрые голубые глаза взирают на меня с предельным вниманием.
Старший брат Максима так же, как и младший, безумно на него похож. Разве что немного ощущается разница в их возрасте.
– Да, всё в порядке, – отвечаю я.
– Хорошо, – он откладывает в сторону тонометр. – Давление немного пониженное, но, скорее всего, это от больничных стен.
Его губ касается лёгкая обворожительная улыбка.
– Да, из-за них, – улыбаюсь в ответ.
Вновь оглядываю просторный кабинет Савельева-старшего. Стены здесь не совсем больничные. Их тёплый кремовый цвет не пугает меня настолько, чтобы давление упало. А вот воспоминания, которые теперь бессвязным потоком льются в мою голову, способны свести с ума.
Похоже, я была влюблена в своего похитителя. Неудивительно, что я пожелала это забыть.
– Что ж... Ева Андреевна, – Евгений Борисович откидывается на спинку своего широкого кресла. – Общее состояние похоже на переутомление. Но всё же я бы хотел взять некоторые анализы. Вы не против?
– Сейчас?
– А почему бы нет? – он пожимает плечами. – Вы здесь. Я тоже здесь. Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Верно?
– Верно.
Этот мужчина заряжает меня своим спокойствием и уверенностью.
– Тогда совсем немного бумажной волокиты – и приступим.
Перед моим лицом ложится стандартная анкета. Имя, возраст, аллергии, детские и хронические заболевания...
– Я ненадолго Вас оставлю, – Савельев поднимается из-за стола.
Рост у него такой же, как у Максима. В общем, у этой семьи превосходный генофонд.
Мужчина выходит за дверь, а я беру ручку и вношу в листок данные. Проходит не больше пяти минут, и Савельев возвращается. Пробегает глазами по моей анкете и просит следовать за ним.
Когда мы выходим в коридор, Максим сразу подаётся ко мне. Перед тем, как заняться моим обследованием, его брат пожелал, чтобы он оставил нас наедине. Максим не высказал прямого недовольства на этот счёт, но я увидела, как вспыхнули его глаза от явного негодования.
Что между ними произошло?
Втроём мы идём по коридору и останавливаемся возле процедурного кабинета.
Савельев-старший провожает меня внутрь и передаёт в руки миловидной девушке. Та очень быстро делает забор крови.
Когда я выхожу обратно в коридор, вижу, что братья негромко переговариваются. И сразу замолкают, заметив моё присутствие.
Мы вновь идём по коридору и на этот раз останавливаемся возле кабинета УЗИ. Евгений Борисович просит нас подождать, и один заходит внутрь.
– Как ты? – Максим сразу обнимает меня и притягивает к своей груди.
– Немного нервничаю, – признаюсь с улыбкой. – Но твой брат вдохнул в меня немного уверенности.
– Ева, проходи.
Дверь распахивается, и Максу приходится меня отпустить. Я бесстрашно захожу в кабинет УЗИ, не подозревая, что с этого момента моя жизнь разделится на «до» и «после»...
Прижавшись затылком к стене, несколько раз долблюсь им от состояния совершенной безысходности. От предчувствия неизбежной бури, которая уже на подходе. И чем дольше Ева не выходит из кабинета УЗИ, тем ярче я чувствую эту самую бурю.
Наверняка у Евы что-то серьёзное!
И это моя, блядь, вина!
Спустя тридцать минут из кабинета стремительно выходит Жека. Я подрываюсь к нему, но он, словно ничего не видя вокруг, несётся по коридору, а потом вверх по лестнице. Я не отстаю, пытаясь его дозваться.
