Наверняка думает, что я просто нервничаю из-за предстоящей процедуры... Пусть лучше так и думает! Ведь я не могу пока признаться ему в том, что якобы вспомнила.
Что это именно он и его брат держали меня в том доме. И что я отдалась ему. И полюбила...
Будь всё это правда, он бы признался мне, верно? Как бы тяжело не было, но он должен был сказать мне всё, как есть!
Максим хватает телефон, кому-то набирает. Вновь бегло смотрит на меня и я сразу отвожу взгляд. Слышу как он говорит в трубку:
– Жек, мы опаздываем немного. Чертовы пробки!.. Да, помню... Хорошо, мы сразу туда!.. Окей, спасибо!
Сбрасывает вызов, швыряет телефон на панель. Резко дёргает рулём влево, выезжая на встречку.
Нам сразу же сигналят. Я ошарашенно смотрю на то, как Максим нарушает правила. На то как встречные авто резко съезжают с полосы, во избежание аварии.
- Макс... - впиваюсь пальцами в его плечо. Вжимаюсь спиной в кресло. - Максим... Пожалуйста...
Я даже высказать не могу то, о чём прошу. Горло сжимается от паники.
Максим объезжает пробку, ныряет обратно в положенный ряд и начинает набирать скорость...
Не глядя на меня протягивает руку и накрывает моё колено ладонью. Утешительно сжимает.
- Прости, Ева... Знаю, что тебе нельзя нервничать. Но нам нельзя опаздывать... Там строгая запись в клинике. И у брата операции бесконечные, мы его потом не поймаем.
Я безмолвно киваю. Наконец отклеиваю руку от плеча мужчины. Перевожу дух.
Через минуту мы останавливаемся возле клиники.
- Напугалась? - Максим взволнованно заглядывает мне в глаза.
Сейчас я не отвожу взгляда…
И вижу, что это правда ОН! Тот, кто был со мной в том доме пять лет назад.
У него такие же глаза. Цвет. Форма. Взгляд…
Удивительно, но сейчас мне это кажется очевидным. Почему я раньше этого не замечала?
- Нет... - запоздало выдавливаю я. - Всё в порядке.
Максим отстёгивается сам и отстегивает меня. Выходит из машины и я тоже выбираюсь на улицу.
- Всё, побежали быстрее, - он берет меня за руку, тянет ко входу.
Я едва перебираю ногами...
В голове мелькают образы воспоминаний. Теперь они безжалостно, без стука, врываются в моё сознание, показывая всё новые и новые детали.
Поспешные сборы. Повязка на моих глазах. Торопливые поцелуи, перед тем, как меня посадили в машине.
Я нашептывала своему похитителю, чтобы он нашёл меня. Умоляла его об этом. Но он молчал... Лишь с силой сжимал мою руку.
А потом отпустил.
И они оставили меня там, на окраине какого-то посёлка.
На моих плечах была его куртка. В кармане деньги.
В одну из ночей, которую мы провели вместе, я рассказывала ему о маме, и том, что её не стало. И о том, что подрабатываю иногда репетитором. Возможно он сделал выводы, что я едва свожу концы с концами. Оставил мне деньги, чтобы как-то исправить мое финансовое состояние. И я так думала целых две недели!
Пока ждала его.
А не дождавшись стала считать эти деньги подачкой! Взяткой, чтобы попытаться заткнуть мне рот.
В каком-то припадке разорвала его куртку в клочья. Каждую ночь умывалась слезами, а днём с трудом возвращалась к жизни. Мне приходилось учиться. И я заставляла себя просто двигаться дальше, не смотря ни на что.
К тому моменту я уже знала, кем были мои похитители. Случайно наткнулась в интернете на нашумевшее дело Савельева Евгения. Одна девушка, имя которой не упоминалось в статье, заявила об изнасиловании. Савельева задержали. Три недели он находился в СИЗО пока велось следствие. А потом мужчину просто отпустили.
Меня отпустили в тот же день.
– Ева…
Голос Максима звучит глухо, как из-под толщи воды. Его пальцы сжимают мои плечи.
Кажется мы уже вошли в здание. И даже поднялись на третий этаж.
– Ева… Ты меня слышишь?..
Перед глазами всё плывёт, ноги ослабевают… Я чувствую, как реальность ускользает от меня.
– Жека! Жека! Помоги ей!
– Пульс слабый…
– Ева!
Голоса сплетаются в бессвязную кашу и пропадают. Мои глаза закрываются…
Ева выглядит чертовски бледной и пугающе больной. Особенно сейчас, когда лежит так неподвижно на больничной кушетке.
Её ресницы трепещут. Она открывает глаза и осматривается. Скользит по мне взглядом, который теперь наполнен равнодушным пугающим холодом.
Дёргаюсь к ней, но Жека поднимает руку, останавливая меня.
Он сидит у её кровати. Я стою рядом.
– Как Вы себя чувствуете, Ева Андреевна? – участливо спрашивает брат.
Ева фокусирует взгляд на Жеке. Облизывает пересохшие губы...
– Нормально, – произносит хриплым голосом. – Голова немного кружится...
Теперь я знаю, что с ней... Брат озвучил и её диагноз, и прогнозы на предстоящую операцию, которой не избежать.
Ева пытается подняться, но брат мягко давит ей на плечи.
– Не нужно торопиться.
Говорит он мягко, успокаивающе. Нажав на кнопку, поднимает спинку кровати так, чтобы Ева могла сидеть, а не лежать. Потом протягивает ей стаканчик с водой. Девушка с благодарностью принимает и выпивает всё до последней капли. Улыбается моему брату. На меня больше не смотрит.
