Я помню почти каждый сеанс с гипнологом, их было около двадцати. Помню, как мы прорабатывали каждую ситуацию, каждое слово, которое сказал мне похититель за время плена. Особо сложным было то, что он лишил меня девственности. Такое просто невозможно было забыть...
Гипнолог настоял на том, чтобы я в кратчайшие сроки нашла себе мужчину. Чтобы заменила воспоминания о своём первом сексе на новые.
Мы тогда отложили наши сеансы на полгода, ведь я рядом с собой и близко никого не видела... Но чуть позже встретила парня. И хотя встречались мы недолго, у нас пару раз с ним было...
Не помню, когда точно, но мне вдруг стало казаться, что он у меня первый. А потом бац! – и я забыла всё, что хотела забыть...
Но вот моя память вернулась. Гипнолог предупреждал об этом. Любой незначительный контакт с тем, кого мы так старательно выковыривали из моей головы, мог спровоцировать всплеск воспоминаний. И вот они захлестнули меня. Сначала занавес лишь немного приоткрылся. А потом подсознание, видимо, устало беречь мою психику и разом всё вылило. И теперь картинка настолько яркая, реалистичная... что мне кажется, будто сейчас ещё больнее, чем было тогда, пять лет назад.
Но гипнолог меня и об этом предупреждал...
Выбежав из клиники, сразу ловлю такси. Бросив взгляд через плечо, замечаю Макса. Он не послушал меня и решил догнать. Мне удаётся забраться в машину ещё до того, как он успевает меня настигнуть.
– Пожалуйста, едем! – взмаливаюсь я.
Водитель резко срывается с места, когда Максим уже почти хватается за ручку двери. Я бросаю взгляд в окно, наши глаза встречаются. И в его – столько боли...
Заставляю себя не думать об этом. И так понятно, что его отношение ко мне вызвано чувством вины. А теперь ещё и проблемой с моим сердцем. Максим наверняка считает, что должен мне...
Его младший брат хотя бы не притворяется. Как был тогда куском дерьма, таким и остался.
– Вас куда? – нетерпеливо интересуется водитель, всё это время наблюдавший за мной через зеркало заднего вида.
Диктую ему адрес. Хочу поехать домой, несмотря на то, что должна уже быть на работе. Из дома позвоню и возьму на сегодня больничный. Завтра на планёрке откажусь от дела Савельева, пусть ему дадут другого адвоката.
Я тоже ему ничего не должна!
Только сейчас понимаю, что лицо мокрое от слёз. Видимо, я плачу с тех самых пор, как выбежала из клиники. Представляю, как сейчас выгляжу...
В сумке надрывается телефон. Извлекаю его и тут же сбрасываю вызов.
Не хочу больше говорить с ним. Пусть оставит меня в покое!
Телефон вновь издаёт звук, но на этот раз – уведомление о сообщении. Я около минуты раздумываю над тем, хочу ли читать его. В итоге решаю взглянуть одним глазком.
«Ева, ты должна простить меня! Не потому, что мой поступок можно считать нормой, и я прошу закрыть на всё глаза. Нет! Совсем нет. Я виноват. Ты должна простить меня ради нашей любви...»
Любви...
Грустно усмехаюсь. Вырубаю телефон, не дочитывая. Потому что даже от этой смски Максима болезненно сжимается моё сердце. Такими темпами я до операции не доживу...
Водитель быстро довозит меня до дома. Расплатившись, покидаю машину и направляюсь к подъезду. У которого меня ждёт сюрприз...
– Я просила не ходить за мной! – выплёвываю я, пытаясь обойти Максима.
Он горой вырастает на моём пути. В глазах – боль и мольба.
– Ева, я виноват!
Тянет ко мне руки, пытается приобнять.
– Всё в прошлом, – почти отпрыгиваю от него. – Не волнуйся. Как и обещала, я не стану заявлять на тебя. Тем более, сейчас, спустя столько лет. Всё, Максим Борисович. Вы можете уже ехать.
– Да почему ты такая упрямая, чёрт возьми?! Почему не хочешь выслушать?
– Потому что уже слишком поздно! – отрезаю я.
Потому что я ждала тебя тогда, пять лет назад! Потому что любила тебя как ненормальная! А ты не пришёл...
Однако вслух я этого не говорю, потому что не собираюсь снова показывать Савельеву свои наивность и слабость. Достаточно и того, что он умудрился влюбить меня в себя. Дважды!
Максим успокаивающе поднимает руки перед собой и начинает осторожно приближаться.
– Ева... Просто послушай меня. Давай забудем ненадолго о прошлом. Сейчас нужно сосредоточиться на настоящем и на твоей операции. Я никуда не уйду.
Яростно кусаю губы, стараясь не давать воли слезам.
– Ты мне не нужен, понимаешь?! – мой голос срывается на крик. – Спасибо, что познакомил меня с братом. Вряд ли я сама нашла бы путь к лучшему кардиохирургу города. Но на этом всё! Я разберусь без тебя!
Снова иду к подъезду, обходя машину Максима, целенаправленно увеличивая расстояние между нами.
Мужчина обегает её с другой стороны и вновь вырастает передо мной. Без промедления сжимает в объятьях. Без раздумий накрывает мои губы коротким, но глубоким поцелуем. Потом быстро отстраняется и говорит категорично:
– Можешь гнать меня сколько угодно! Я никуда не уйду!
Поцелуй... Я вкладываю в него всю любовь и агонию, которую сейчас испытываю.
