- Ты хотела спеть, - сказал Том. - Спой что-нибудь, какую-нибудь древнюю песню.
Эл задумалась. Наступила полная тишина, только костер потрескивал, нарушая молчание. Эл подняла голову и запела, на незнакомом языке. Она обладала тонким и чистым голосом.
Рассел оцепенел, он не мог представить ее поющей, это было трогательно, черты лица смягчились, пела она с воодушевлением.
Он покосился на Мисса, тот сопереживал Эл и ловил интонации. Его лицо печальное с грустной улыбкой меняло выражение, он двигал бровями, смотрел на воспитанницу с нежностью, как отец на дочь.
Эл закончила петь и закрыла глаза. Они некоторое время молчали.
- О чем песня? - спросил Том.
- О любви, - ответила она. - Самые красивые песни всегда о любви.
- А язык? - спросил Курк.
- Русский.
На Курк осознал, что ему, человеку совсем не сентиментальному, в эти мгновения стало хорошо на душе. Его, как и двоих присутствующих ненадолго посетило состояние отрешенности, они переглядывались, но ничего не говорили. Эл замерла, снова обратив взгляд в сторону океана.
Рассел почувствовала, как останавливается поток событий, и уходят заботы. За много лет работы в его жизни не было такого дня, как сегодня. Он никогда не прыгал в воду с борта катера, не приручал дельфина, не проходил сквозь время, он ничего в жизни не делал, кроме своей работы. Он исследователь-аналитик, его дело - искать и сопоставлять факты, делать выводы, исследовать. Но это лишь теория. Он словно не жил. Его натуре чуждо безрассудство, он мыслит в строго определенном направлении, и если признаваться себе в чем-то в такой момент, то он признал бы, что в его жизни нет романтики. Он по-доброму позавидовал Эл.
Ему нужно знать ее планы. Он хотел затеять разговор еще в порту, но не стал торопиться. Недавнее откровение Тома заставило его подумать о том, что Эл действительно человек необычный, яркий, которого стоит уважать. Она не спрячется и не станет уходить от проблем. В этом деле она его соперник. На всем протяжении разбирательства окружающие люди неизменно старались ей помочь, их было немало, на Земле у нее есть более близкие люди, даже дельфин.
Курк почувствовал свое одиночество. Рассел всегда жил один, его старомодные предки не стали продлевать себе жизнь. Не так давно умерла мать, с отцом отношения были натянутые. Отец, капитан дальней разведки в отставке, тоже доживал последние годы. Курк ни о ком не заботился, только о самом себе и своей работе. Нрав Рассела, его бескомпромиссность и чрезмерная замкнутость сделали из него одиночку. Начальство ценило его, а коллеги недолюбливали. В этой девушке он усмотрел часть своей натуры, задушенной в детстве и юности рациональностью и стремлением только к разумным и взвешенным, осторожным действиям. Возможно, оттого он так захотел помочь ей. И еще потому, что давно стал осознавать, что в конфликте с Галактисом многое неясно и искусственно раздуто, словно некий скрытый механизм портил и портил отношения. Эл была не виновата, что попала к спасателям. Рассел был на ее стороне, хоть и скрывал это от радикально настроенного Донована и сослуживцев, потому он и выбрал путь правды, чтобы казаться объективным. С этого дня беспристрастность будет сохранять все трудней.
Когда он очнулся от своих мыслей, то увидел, что Эл растянулась на песке и спит. Том смотрит на нее и улыбается. Он заметил ожившего Рассела и шепотом сказал:
- Оставим ее, пусть спит тут.
Он осторожно приподнялся. Рассел взял кусок дерева и подбросил в огонь.
- Я еще посижу, - сказал он.
Том пошел к домику. Шаги сзади, и грузная фигура Рассела выросла рядом из темноты.
- Надо накрыть ее чем-нибудь.
Том шел рядом и думал о том, что решит инспектор. Том полагал, что Рассел настроен дружелюбно, но мнение может всегда изменить. Зависит от Эл.
- Том, простите, что я опять о своем. Я постоянно думаю о деле. Очень непросто доказать, что Эл связана с Галактисом, если не предположить, что она не послана во время полета "Тобоса". Все можно опротестовать, но ее экзотизм мы не сможем скрыть. Врачи докопаются.
