Как и что решал после этого прапорщик Берзин, теперь он уже наверно никому не скажет. Деревень на берегу озера было много, а лодки имелись наверно у каждого местного хозяина. Да там вообще половина народа жила в домах на сваях на самом озере. Но эта деревня была береговая. В общем, Берзин реквизировал вечером три лодки у местных и ночью по-тихому захватил эту чертову канонерку. Захватил безкровно, если не считать синяков, кровоподтеков и выбитых зубов у некоторых членов команды. Французского языка никто из морпехов не знал, а переводчик из местных остался на берегу. Как оказалось французов на канонерке было всего пятеро. Остальные члены команды — местные из Аннама. Управлять канонеркой никто из морпехов не умел, а французы и вьетнамцы в плену работать не хотели. Потому воспользоваться посудиной, чтоб на ней же дойти в верховьев и самолично доложиться своему лейтенанту, Берзин не мог. Зато смог с помощью доставленного утром на борт переводчика напрячь сына старосты порушенной деревни отправиться на лодке в верховья с новым письменным докладом лейтенанту полуроты. На следующий день морпехи пинками все-таки заставили пленных вьетнамцев шевелиться, запустили машину и на малом ходу канонерка дошла до места, где река вытекала из озера, чтобы стать там на якорь и перегородить путь прочим нежелательным визитерам. Теперь у прапорщика Берзина имелась немалая по местным меркам сила: канонерка с двумя 75-мм орудиями и два пулемета. Один свой ручной Мадсена и один штатный станковый пулемет канонерки.
Командир полуроты лейтенант Завьялов когда получил второе послание от прапорщика Берзина сначала схватился было за голову, но потом решил, что все не так плохо. Так что в Бангкок ушла телеграмма о том, что такого то мая сего года незаконно в озеро Тонлесап вошла французская речная канонерка «Меконг», которая подвергла неоднократному неспровоцированному обстрелу прибрежную деревню. В деревне в тот момент находились несколько бойцов второго взвода подчиненной лейтенанту полуроты. Ни на какие сигналы бойцов морской пехоты капитан корабля не реагировал. Среди местных имеется много убитых и раненых. Разрушения в деревне значительны. В двух артобстрелах второй взвод имеет потери. Один рядовой контужен и один ранен. Плюс убита штатная лошадь взвода. Для воспрепятствования дальнейших потерь среди личного состава и мирных жителей командир 2-го взвода прапорщик Берзин принял решение о захвате корабля и осуществил его ночью без потерь с обоих сторон. Канонерка захвачена. Лейтенант также сообщал, что отбывает в низовья озера Тонлесап для координации действий полуроты и организации защиты района, а для связи за себя оставляет мичмана Паршина.
Получивший телеграмму лейтенанта Завьялова русский консул в Сиаме Орлановский, как обычно это делается в случае передачи сведений снизу вверх, преувеличил масштабы случившегося в своем донесении в Санкт-Петербург. И на следующий день выкатил протест местному французскому консулу. Случилось это за пару дней до того, как всем заинтересованным сторонам в Сиаме включая французов стало известно о том, что король Чулалонгкорн намерен передать два султаната на Маллакском полуострове в аренду русским и германцам. А это событие явно намекало, что безучастными к инцинденту на кхмерских территориях и русские и германцы скорее всего не останутся. Собственно так и вышло. Певческий мост тоже выкатил грозный протест Парижу в неспровоцированном нападении на русских морских пехотинцев. Через пару дней германский Кайзер заявил, что намерен отправить пехотную роту в район озера Тонлесап, дабы покончить с французскими провокациями в Сиаме. А в это время в Сиаме начинался сезон дождей.
Конечно, никакие пехотные части Вильгельм II туда посылать и не собирался. По крайней мере пока. Главное — заявить о своем намерении и попугать Париж. Бодаться с немцами напрямую военным путем в Сиаме французы совершенно не желали. Черт его знает, как это отзовется потом в Европе. В иное время французы могли бы послать к Бангкоку свою канонерку дабы «по-хорошему уговорить» сиамского монарха, как это уже делали в прошлом. Но не в этот раз. В этот раз в устье реки Менам в качестве стационера стояла русская канонерка, преграждая путь вверх по реке в столице Сиама. Бодаться с русскими после позорной потери собственной канонерки на озере Тонлесап у Парижа желания не возникло. Кстати возвращать захваченную речную канонерку русские наотрез отказались, нагло заявив: «Что с боя взято, то свято».
Позже, где-то через полгода французы разменяли сиамскую прибрежную провинцию Трат на одну кхмерскую по правому берегу Меконга. Британцы получили два султаната на Маллакском полуострове — Кедах и Тренгану. Русским достался в аренду маленький султанат Перлис с небольшим довеском, а германцам султанат Келантан. И тоже в аренду. Всем получателям сиамских земель пришлось чем-то расплачиваться с Бангкоком за полученные земли.
