От англичан в июне в Санкт-Петербург приезжала небольшая делегация. С одной стороны их Министр иностранных дел Эдвард Грей недавно делал заявление, что хотел бы поправить двухсторонние отношения с Россией, а с другой англичане требуют многочисленных уступок. Хотят они много чего, начиная от отказа России от сделки с итальянцами по Асэбу до удаления немецких акционеров из компании по добычи нефти на юго-западе Персии. Да и вообще они не отказались бы от того, чтобы Россия признала весь юг Персии зоной британских интересов. Ну, или, например, британцы предлагали ввести международный контроль за доходами от японских таможен с организацией специального банка для этого. При этом не факт, что подобное предложение вообще не являлось чистой провокацией. В северной части Кореи они хотели бы, что им дозволили наконец воспользоваться концессией по добычи золота, которую одна из британских компаний получила от Коджона еще до русско-японской войны. Ну и так далее. Встречные предложения, конечно, у англичан были, но ничего, что можно было бы пощупать руками или уже сейчас этим воспользоваться, они не предлагали. Все было из разряда обещаний, хотя среди них и попадаются внешне заманчивые. Но вот с тем, чтоб этими обещаниями можно было сразу воспользоваться, обстояло плохо. Видя такое, наши дипломаты тоже не остались в долгу и подняли вопрос о том, как Британия собирается компенсировать весь тот вред, который она нанесла России во время русско-японской войны. И предложили свои варианты. Ответа, конечно, они не получили, да и не могли получить, потому как британцы вообще не считали себя чем-то обязанными русским. В общем, политический торг зашел в тупик, и никаких подвижек в двухсторонних отношениях достигнуто не было. Считай, как английская делегация дипломатов приехала, так и уехала, а отношения с Островом так и остались где-то на уровне плинтуса.
При очередной встрече Император сообщил князю о том, что американцы прислали первый транш за Аляску. Из него Агренев может рассчитывать на 25 миллионов долларов. А потому Михаил ждет конкретных предложений с разблюдовкой, что, как и когда будет ему передано или начнет строиться в Империи.
15 июля на территорию Финляндии начали вводиться дополнительные войска и Гвардия, а 17 числа был опубликован Указ Императора… Он гласил о расформировании Выборгский губернии, входившей ранее в состав Великого Княжества Финлядского. Вместо нее получались две примерно равные по территории части: Выборгский особый район, который переходил в состав столичной губернии и прочие куски на западе, севере и востоке бывшей Выборгский губернии. Эти куски присоединялись к трем соседним финским губерниям — Нюландской, Санкт-Михельской и Куопийской. Был еще 4-й кусок, но об этом позже. Новая граница между Санкт-Петербургской губернией и Финляндией теперь проходила следующим образом:
В районе Финского залива она начиналась несколько восточнее селения Виролахти, потом шла на северо-северо-восток к городу Вильмандстранд, обходя его по восточной окраине, и выходя в озеро Сайма. По воде граница проходила в 2–5 км от южного берега озера и снова уходила на сушу на южной окраине селения Руоколакс. Далее она шла почти на восток, немного отклоняясь к югу к населенному пункту Копсала, находящемуся в шхерах Ладожского озера, выходила в озеро, потом шла по Ладоге на северо-восток к прибрежному селению Кителя и дальше по суше в этом же направлении почти по прямой до реки Шуя севернее села Инкола, спрямляя замысловатые изгибы старой границы. Отрезанный небольшой кусок бывшей финской территории на востоке Приладожья отходил к Олонецкой губернии. В особый Выборгский район также включались большинство островов Финского залива, которые не тяготели к побережью Финлядского княжества. А вот Аланды Император не стал трогать по каким-то своим соображениям.
Таким образом Михаил учел пожелания своих министров и советников относительно Выборга, Сайменского канала и Вуоксы, при этом обойдясь минимально возможной прирезанной по такому варианту территорией и финско-шведским населением. Иноговорящего населения по прикидкам переходило из Финляндии в состав столичной губернии около 200 тысяч. Причем тысяч 40–50 из них теоретически кроме наличия работы на нынешнем месте ничего не держало. Остров Валаам на Ладоге с древним православным монастырем теперь оказывался пограничным русским островом, на котором можно было разместить озерный пограничный пост. При новых границах особый район временно оставался без собственной железной дороги с выходом к озеру Сайма. Но Министерству путей сообщения сразу было дано поручение о планировании такой дороги в промежутке между Сайменским каналом и рекой Вуокса, благо около трети пути там уже имелось, входя в ветку железной дороги Выборг-Сердоболь.
