Продолжили они разговор с Императором уже в его кабинете. Но про Финляндию говорили недолго. Очень скоро разговор свернул на иные темы. И причины тому были. Насколько весна благоприятствовала будущему урожаю, настолько же лето оказывалось для страны поганым. На всем Поволжье от Нижнего Новгорода до Астрахани и на всем Придонье стояла жара без единого дождичка. Если в ближайшую неделю-полторы не пройдут дожди, то весь этот здоровенный регион может остаться без урожая. Поэтому Министр земледелия и госимуществ Ермолов уже получил задание подумать о мерах по борьбе с очередным вероятным голодом в данных губерниях. Об этом Михаил в общих чертах поведал князю. Агренев про ситуацию с засухой на части территории Империи уже знал и подкинул идею поставить заградительные пошлины на вывоз жмыхов и отрубей, которые ежегодно скупались в России иностранными компаниями. Тут ведь как… Крестьянин даже в самые тяжёлые годы старается сохранить свою скотину, кормя ее в том числе и тем, что отрывает от себя. Но если припасов мало, то скотина все равно до весны не доживает. Но то, чем могла кормиться крестьянская семья, скотина уже съела зимой. Иностранцы же подчистую скупают и вывозят у нас жмыхи и отруби для развития собственного животноводства. А Россия остается ни с чем. Если запретить вывоз этих кормов, то крестьянину всяко проще будет. Наверное. Не каждому, но все-таки… И еще князь предложил подумать над ограничением вывоза ячменя и овса в этом году, дабы потом можно было заняться квотированием экспорта. А продажа квот — это всегда деньги в казну. Небольшие, но с учетом вероятного неурожая тоже не лишние. Ну и, естественно, не взымать налоги с пострадавших районов. Но это и без него все прекрасно понимают.
Вообще, если случится неурожай, то стране придется в очередной раз тяжело. Мало того, что казна не получит значительной части доходов, так еще придется выделять средства на борьбу с голодом. И вполне вероятно, что помощи от русских благотворителей в этот раз будет маловато. В этом есть часть вины самих крестьян, которые с 1902 года успели местами набедокурить так, что врядли среди пострадавших помещиков найдутся желающие им после этого помогать… Да и с пополнением специально созданных губернских продовольственных магазинов крестьянские общины последние годы не слишком торопились.
Во внешнеполитических делах Империи было тоже не все ладно. После успехов первой половины года пошли неудачи. Так, застопорились переговоры с итальянцами насчет продажи порта в Красном море. С одной стороны итальянцы вроде бы были и не прочь, но на них вовсю давят англичане, препятствуя проведению сделки. А потом у итальянцев в очередной раз сменилось правительство, и переговоры подвисли. Была в деле приобретения Асэба и еще одна заинтересованная сторона. Сам эфиопский негус Менелик II, страна которого находилась в окружении британских, итальянских и французских колоний. Он хоть в последнее время и отошел от непосредственного руководства своей страной, был обеими руками за то, чтоб Асэб с окрестностями перешел в русские руки. Негус, видимо, считал, что раз уж ему самому не удалось заполучить выход к морю, так пусть лучше соседей у него прибавится. Тем более, что русские один раз ему уже по-братски помогли. Они ведь той же веры, что и большинство населения его страны. Так что, глядишь, от приобретения ими Асеба будет польза и для Эфиопии.
