Отныне не существовало более Зеленолесья. Вместо него стало Лихолесье. И как бы не отважен путник, земли, отвоеванные Тьмой, страшны и опасны. Там нет тропинок и дорог. Там нет указателей. Там нет ничего, кроме черного полога смерти… и деревьев, которые могут заманить в сети.
Трандуил медленно обозревал свои владения, значительно уменьшившиеся. Он явственно чувствовал зло. Он чуял Тьму на бывших границах. И тем более нужно сохранять свет.
В святилище Валар запылал алтарь. Свечи, казалось, стали гореть ещё ярче. А фрукты и ягоды на чаше вдруг засветились серебристым сиянием и дворец опутала белесая паутина.
Тьма добралась вплотную к Валинору. На Тол Эрессеа пала тень… А потом из-за гор Пелори восстал Король-чародей.
Жители Одинокого острова прятались в хлипких хижинах пока черная громадина проплывала над ними, вторгаясь в мир Средиземья.
— Мам, что это? — испуганно спросила маленькая девочка, которую обнимала женщина с рыжими волосами.
— Не знаю, милая, — вздохнула Эрунимора. — Талсалег, как думаешь, что это может быть?
— Ничего хорошего для эльфов и людей, — проговорил мужчина. Он все ещё смотрел в окно, смотря как черная туча движется все дальше. Затем он увидел корабль в лунном свете.
Волны мерно ударялись о берег. Морское дно обнажилось, показывая красиво обкатанные камни — стоял отлив.
Кирдан занимался корабельными снастями, когда увидел как по небу плывет черное облако. А затем он увидел свет. В Серые гавани заходило какое-то судно. Приглядевшись, опытный взгляд морехода заметил людей.
Те подплывали все ближе и ближе. Затем трап сам собой перекинулся на землю. И Кирдан увидел… стариков.
Пришедший первым имел благородный вид и осанку, волосы цвета воронова крыла и прекрасный голос — он был одет в белое. Он был искусен в ручных ремеслах и искусствах и почти все, даже Эльдар считали его главой Ордена. Остальные были: двое в одеяниях синего морского цвета, один в коричневом как земля, и последний, который производил меньше всего впечатления, менее высокий чем прочие, он казался более старым, был седовлас, одет в серое и опирался на посох.
— Кто вы такие? — грубо поинтересовался эльф.
— Мы прибыли в Средиземье по просьбе Валар, — ответствовал старик в белой мантии, — а тебе же, Новэ[6], стоит быть вежливее с гостями.
— Простите, — Кирдан склонился в почтении. — Добро пожаловать!
Тьма медленно поглощала свет и надежду.
Трандуил остановился перед дверью музыкальной комнаты. Среди тьмы, господствующей в его владениях, нуменорская принцесса Сильмариэн оставалась лучиком света наравне с сыном.
Арфа скрывалась под покрывалом. Пальцы коснулись ткани, освобождая инструмент от защиты. Затем коснулись корпуса, скользя по дереву, замерев над выгравированным именем. Потом коснулись струн и прекратили движение.
Из музыкальной выходил уже разозленный мужчина. Поймав первого попавшегося слугу, король Лихолесья велел найти того, кто посмел коснуться его арфы.
— Пап, что происходит? — спросил Леголас, увидел злого как тысяча орков Трандуила, спешившего выйти на террасу, чтобы успокоиться.
— Кто-то повредил арфу, — процедил эльф, — и он за это заплатит!
Трандуил преодолевал несколько каменных ступенек сразу. Хотелось вдохнуть свежего воздуха и привести свои чувства в порядок. Хотелось одиночества, чтобы подумать как быть дальше. И как защитить свое королевство.
Он уже почти дошел до террасы, но его снова остановил принц.
— Не нужно никого искать, — произнес Леголас, — это я повредил твою арфу.
— Что?! — воскликнул Трандуил.
— Я нечаянно. Я пробовал играть, а потом струна лопнула, — проговорил принц, рассматривая пол.
Король, казалось, сейчас задохнется от злости. Его грудная клетка неистово вздымалась, а руки сами собой сжались в кулаки. Леголас приготовился к самому худшему.
— Я найду мастера, который её починит, — проговорил Трандуил, — а теперь оставь меня одного.
Легкие шаги сына мужчина слышал несколько секунд, а затем все же достиг террасы. Здесь даже дышалось легче. Злость постепенно уходила, оставляя после себя горький осадок. В какой-то момент он захотел ударить сына и теперь корил себя за это. Всего лишь музыкальный инструмент, всего лишь арфа, которая напоминает о прошлом.
Всего лишь жизнь, которой больше нет.
Трандуил прислонился к стене, корона царапнула камень. Душевное спокойствие все же настигло короля.
Никогда Леголас не был так сердит как сейчас. Отец отказывался выпустить его из дворца, потому что Тьма отвоевала ещё небольшой кусочек Лихолесья. Эльфы отошли на северо-восток. А он всего лишь хотел навестить Арвен!
— Ты не понимаешь о чем просишь! — говорил Трандуил. — Сейчас в лесу опасно. Тебя могут поджидать опасности.
— Но я отличный лучник! — возражал принц. — Я смогу защитить тебя.
