— Не хочешь, не говори, — смилостивился дедушка. — И так по глазам ясно, что ты просто пролетарий, клюнувший на удочку про свободу бизнеса. Теперь пролетарская тупость толкает тебя к коммунистам. Но ты пойми: коммунисты свиньи, потому что…
Тут политэкономический семинар столетнего дедушки Дасси оказался вынужденно прерван: полыхнула ТА САМАЯ вспышка. Будто за окном справа взошло солнце. Все присутствующие в зале ресторана мгновенно метнулись за стойку, как солдаты в ходе огневого тренинга — если вообразить, что стойка это бруствер. И потянулись секунды, неправдоподобно долгие. Затем вдруг мигнул и погас электрический свет. На какое-то мгновение зал был освещен лишь далеким пламенем, и далее последовал удар, даже не похожий на гром от взрыва. Субъективно он воспринимался не как звук, а как жесткое сотрясение, как нокдаун на боксерском ринге. Несколькими секундами позже, посреди полутьмы, расцвеченной хаотичными отблесками далекого оранжевого пламени, ярко вспыхнул луч ручного аккумуляторного прожектора, заранее принесенного Вейнаром.
— Живые, отзовитесь! — машинально приказал Тарен (как на тренингах «действия после масштабного теракта»).
— Мы в порядке! — почти хором, чуть испуганно, подали голос тинэйджеры.
— Я тоже, — добавила Лаура, похлопав его по плечу.
Жиль Вейнар поднял левую руку (в правой он держал прожектор). А дедушка Дасси язвительно произнес:
— Ну что, комиссар, теперь ты понял, зачем монашка надевает кондом на свечку?
— Вот ведь… — отозвался Тарен, глядя на объект, выбивший панорамное окно и теперь торчащий наискосок через половину зала. Сначала подумалось, что это отломанное и деформированное крыло среднего транспортного самолета, к тому же густо покрытое копотью. Но при внимательном взгляде стало ясно, что это фрагмент жестяной кровли, сорванный взрывной волной с крыши какого-то старого дома и брошенный сюда. Тут майора-комиссара отвлек звонок смартфона. Звонившим был полковник Штеллен — он интересовался, где сейчас Тарен. Узнав, что в Лионе, на правом берегу Соны, около 4 километров от порта, полковник спросил, что творится в городе. Тарен ответил, что в данный момент ситуация неопределенная, но разрушения очень серьезные. Штеллен проворчал «Scheisse», после чего сказал, что перезвонит позже, и дал отбой связи.
— Я вот тоже хотел бы понимать, что творится в городе, — проворчал Вейнар, глядя на оранжево-желтое зарево, охватившее весь южный сектор горизонта, видимый из окна.
Ответ был получен от пожарного экипажа, подъехавшего через несколько минут. Итак: конкретно сейчас горел порт на юге у слияния Роны и Соны. Началось с загадочных взрывов кораблей у причала и в акватории Роны. Пожарные не владели достаточной информацией, но мельком слышали разговоры старших офицеров жандармерии о неких мини-торпедах. Вроде, эти торпеды поразили два экологических парома с литиевыми аккумуляторами, и начался пожар. Еще четыре торпеды поразили корабли с огнеопасными грузами — портовые танкеры, и что-то еще у причалов. С этой минуты береговые криогенные LNG-емкости были обречены, а значит — весь порт, все корабли, застрявшие в плотном трафике у порта, и все прилежащие районы города. Из особых странностей пожарные указали некоторый уровень радиации — неопасный, но отмеченный дозиметрами. Жандармы отказывались что-либо объяснять — ссылаясь на секретный приказ о секретности (именно так: секретный приказ о секретности).
Про электричество и водоснабжение пожарные сказали, что муниципальные службы обещали восстановить утром. А пока — увы. Затем они подписали Вейнару бумаги для страховой компании и поехали дальше. Дедушка Дасси успешно упал к ним на хвост (точнее, пожарные сами предложили подвезти его домой). Остальные тоже собрались расходиться. Прощание получилось милое и трогательное. Все обменялись адресами, договорились связаться по телефону или по интернету, и все такое.
«Хочешь бурно провести ночь?» — с таким прямым предложением обратилась Лаура к майору-комиссару, как только они отошли на десяток метров от ресторана. Он не был стеснительным, но тут заметно смутился, и тогда она добавила:
— Обычно я не так прямо говорю, но знаешь, после сегодняшнего… Точнее, уже после вчерашнего… Я решила: к чертям условности. К тому же, мне надо как-то добраться в Лимоне, где я живу. Это по шоссе A6 до Гарде, и там еще немного направо.
— Я без машины, но что-нибудь придумаю, — ответил Тарен. — Такси вызывать, видимо, бесполезно с учетом оперативной обстановки, однако можно…
— Поль, не мучай мозг, все проще, — весело перебила она. — У меня за углом скутер. Я надеюсь, ты умеешь водить скутер? А то я выпила, и еще у меня руки дрожат. Мне не приходилось раньше попадать под бомбардировку. Или как это называется?
— Это называется: теракт уровня 911, — ответил он. — Ну, где твой скутер?
