– Знаете, пока вас не было, в городе мало что переменилось. Вы, наверное, думали, что не узнаете его после возвращения, а он каким был, таким и остался. – Иззи говорила, уставившись в чашку. – Впрочем, у нас появился новый священник. Да вы его знаете. Я про отца Брайана. Просто глоток свежего воздуха, знаете, огромное приобретение для всех нас. Именно такой нам и нужен. Предыдущий был слишком слащав, и ему не особо доверяли. – Иззи кинула на Коллетт хитрый взгляд. – А ведь прежде он был членом Гарды[16].
– Вы о ком?
– Об отце Брайане. Он много лет работал в Дублине, а потом, как говорится, услышал глас Божий.
– Должно быть, ему есть что рассказать.
– Да, но он не любит об этом распространяться.
Взгляд Иззи бродил по комнате.
– А вы в какой части Дублина проживали?
– В Тереньюре.
– Правда? А он – из северной части. Вроде бы из Драмкондры.
– Он мне кажется добрым и общительным человеком.
– О да, и большой шутник. Даже Джеймсу нравится. Что говорит уже само за себя.
– И как он?
– Неплохо. Довольно трудно привыкает к новому приходу, я полагаю, но, по его словам, народ у нас доброжелательный и старается, чтобы…
– Да нет, я имела в виду Джеймса. Как поживает Джеймс?
– А-а, Джеймс поживает прекрасно. Как всегда, весь в делах. Постоянно разъезжает по разным местам. И совершенно не хочет переключаться на что-то другое. Он просто одержим всем этим.
– Политикой?
– Городом, жителями и их заботами. Так вкладывается, словно управляет целой страной. Всегда во что-то погружен. – Иззи задумчиво постучала ногтями по чашке. – И скоро вы сможете развестись.
– Простите?
– Я слышала, что в следующем году будет проводиться референдум. Если дело пойдет в нужную сторону, вы сможете развестись.
– Кто сказал, что я хочу развестись?
– Может, и нет. Я это говорю на всякий случай.
– Странно слышать, что посторонние люди могут собраться и решить, что мне делать с моим браком.
– Ради бога, простите, Коллетт, не обращайте внимания на мои слова. У меня есть дурацкая привычка говорить что попало.
Коллетт опустила голову и начала задумчиво крутить на пальце обручальное кольцо. Она знала, что Иззи курит, но пепельницы поблизости не было видно, и в комнате не пахло сигаретами. Она подумала было, что, может, стоит вытащить из сумки табак и положить его на стол как намек, но ей казалось неприличным закуривать в этой старательно обставленной комнате.
– Как поживают ваши мальчики? – спросила Иззи.
Эти слова произвели на Коллетт такой эффект, словно кто-то подошел сзади и положил ей на плечи две тяжелые руки. Она подняла голову и всмотрелась в Иззи. Свет за окнами постепенно угасал: наступало то время дня, когда она начинала торговаться с собой и знала, что, когда закончится этот разговор, поедет в коттедж и нальет себе вина.
Она поставила блюдце с чашкой на стол.
– С Ронаном все хорошо. Он учится в Тринити, изучает бизнес. Мы постоянно говорили ему, что он может уехать и заниматься чем хочет, но, мне кажется, Шон намерен привлечь его к работе на фабрике, чтобы он прикипел к ней. А Ронан, он очень уступчивый, никогда и ничем нас не расстраивал. Когда я жила в Дублине, мы с ним часто виделись, обедали вместе. И он никогда не упрекал меня в случившемся. Чего не скажешь о Барри. Тот ненавидит меня всеми фибрами своей души.
– Ох уж эти подростки, – сказала Иззи. – Самый трудный возраст. Наша Орла приезжает из школы-пансионата только по выходным и сразу же начинает со мной цапаться.
Коллетт была удручена этими словами Иззи, ее попыткой сравнить их ситуации.
– И есть еще Карл, – продолжила она. – Я не разговаривала с ним почти полгода, и это притом что последние полтора месяца живу буквально в трех милях от него. Я и звонила, и письма писала. Что только не делала – разве что на дорогу не ложилась, чтобы меня переехали. Мне просто необходимо повидать своего сына. Но я не могу слоняться возле его школы как какая-нибудь сумасшедшая. Хватит уже с него острых эмоций.
– А вы не советовались с адвокатом?
– Мне бы не хотелось доводить дело до этого.
– Но если Шон не дает вам видеться с детьми, то…
– Мне нужна ваша помощь.
Иззи молча уставилась на нее.
– Мой Карл дружит с вашим Найлом, – сказала Коллетт. – И я подумала, что, может быть…
– Они уже не дружат как прежде.
– Как это?
– Если честно, я думала, что вы здесь по другой причине. Когда я увидела цветы, то подумала, что вы принесли их в качестве примирения.
– Неужели Карл что-то натворил?
– Они подрались. Вцепились друг в друга на школьном дворе. Уна Маллон привезла Найла домой с подбитым глазом.
– Неужели Карл начал первым?
– Нет, они оба хороши, но Найлу несвойственно затевать драки.
– На Карла это тоже непохоже.
– Найл сказал, что Карл сторонится его вот уже несколько месяцев, а когда я спросила, из-за чего они подрались, он сказал, что из-за вас.
– Из-за меня?
– Карл подзадорил Найла, а тот что-то сказал про вас, вот и началось.
– Но что Найл может знать обо мне? – спросила Коллетт.
– Должно быть, услышал что-то от других мальчишек.
– Но что могут знать мальчишки о…
