В конце июля ей позвонил Ронан Кроули. За неделю до смерти Коллетт отослала издателю новый сборник –
Временами Иззи казалось, что нужно было пригласить туда и Долорес Маллен. На протяжении лета она видела ее с коляской, и, как правило, ее сопровождали либо мать, либо кто-то из сестер. Иззи хотелось подойти к ней и сказать, как она ее понимает и что никто не винит ее в случившемся. Но она не была уверена, что это прозвучит искренне, и, в конце концов, у Долорес есть дети, поддержка семьи – с ней все будет хорошо. Скоро начнется суд, где Доналу вынесут приговор. Человек, убивший беременную женщину, вполне заслужил пожизненное заключение. Долорес будет растить своих детей одна, а ее муж следующие тридцать лет проведет в тюрьме, куда она же сама его и посадила. И разве можно считать заключение пожизненным, если через тридцать лет Донал вернется в город как на пенсию. Попытки Иззи сблизиться на творческом вечере с Карлом и Барри были встречены сдержанно, как будто их настораживала ее неожиданная значимость в их жизни, и она не винила их за подобную реакцию. Но Ронан, уже взрослый и серьезный, как и его отец, попросил Иззи выставить на продажу часть тиража, а держатели кафе согласились выделить под это отдельный столик. Ронан также попросил Иззи приглядывать за книгами, смотреть, как они продаются. Так что каждую неделю Иззи приходила сюда словно к алтарю.
Сегодня на столике царил беспорядок, хотя она уже несколько раз говорила, что книги не стоит держать в открытом виде – они должны быть сложены корешками к потенциальному покупателю. Иззи собрала книги в две аккуратные стопки.
Проходя мимо официантки, она сказала: «Поберегите стены, мы потратили кучу денег на ремонт».
На улице повсюду были расклеены плакаты, посвященные референдуму. Ими были облеплены даже телефонные будки и фонари. На одном было написано: «Здравствуй, развод… Пока, папочка!» Иззи рассмеялась. Ведь ее дети не так-то часто видели своего отца. Джеймс много времени проводил в Дублине, участвуя в кампании своей партии по легализации развода. По радио и на телевидении проходили постоянные дискуссии, но в реальной жизни люди обходили эту тему молчанием, не выказывая своих чувств относительно референдума. Иззи пыталась представить, как бы вела себя Коллетт. Она знала, что та обязательно приняла бы участие в голосовании, или по крайней мере ей так казалось. Будучи хорошо образованной, она могла бы переехать в Дублин, устроиться преподавателем и при желании завести новую семью. Но для женщины, вышедшей замуж почти сразу после школы, всю жизнь прожившей в Ардглассе и не имевшей широких горизонтов, материальная разница была бы огромной.
Сверху упали первые капли дождя, и Иззи вжала голову в плечи. Она шла по центральной улице в сторону гостиницы «Харбор Вью», возле которой была припаркована ее машина. Она посмотрела налево, потом направо и снова налево и вдруг увидела слоняющегося парнишку в форме школы Святого Джозефа, с густой черной челкой, падающей ему на глаза. Иззи остановилась, поджидая. Когда мальчишка подошел ближе, она позвала:
– Барри Кроули! – Он проигнорировал ее и прошел мимо.
– Барри Кроули, а ну вернись, негодник. Решил притвориться слепым и глухим?
– Отвалите, – сказал он.
– Ты куда собрался?
– Не ваше дело.
– Барри, почему ты не на занятиях?
– Я же сказал – не ваше собачье дело.
– Я тебе покажу, не мое дело. Что ты тут делаешь и почему не в школе?
Вокруг них сгустилась туманная изморось.
– А ну говори, что ты тут делаешь?
– Меня отправили домой.
– Почему? – спросила она, но не разобрала ответных слов. – Что? – переспросила она.
– Я обозвал миссис Фроли старой перечницей, – крикнул он.
– И за это тебя отослали домой?
Он вжал голову в плечи.
– Ты наверняка натворил что-то еще, Барри. Наверное, ты их достал до печенок. И если тебя отослали домой, почему ты идешь в другую сторону?
Она знала, что он наверняка нацелился в переулок, где за кафе мальчишки обычно покуривали на большой перемене.
– Я не могу пойти домой, – сказал он.
– Почему?
– Потому что далеко. Нужно, чтобы меня кто-то подвез.
– Ты что, боишься сходить на фабрику к своему папе и попросить его об этом?
– Мистер О’Коннор сказал, что исключит меня из школы, – сказал мальчик.
– Что ж, Барри, – сказала она. – Значит, нужно поговорить с мистером О’Коннором. Пойдем.
