Парень услышал позади промазавшего пришельца, но не сбавил шаг. Достигнув распахнутой двери, где предположительно скрывался второй монстр, Нол занес топор. Едва существо появилось в поле зрения, парень с размаху опустил на него тяжелое лезвие, не оставляя врагу ни малейшего шанса. Топор прошел хэдкраба насквозь. Макбрайд тут же прикрыл дверь, отпихнув труп внутрь комнаты, и повернулся в сторону тамбура.
Кристин уже миновала парня и заняла позицию у выхода. Ее взгляд был направлен на монстра, быстро перебирающего лапками в сторону своей предполагаемой добычи.
— Я разберусь, следи по сторонам, — бросил Нолан, удобнее берясь за топорище двумя руками.
Хэдкраб преодолел пару метров и совершил прыжок, тут же нарвавшись на вовремя подставленный топор. Сбитый с траектории, монстр отлетел в сторону. Парень молниеносно преодолел расстояние, отделявшее его от существа, и одним хлестким ударом пригвоздил того к полу.
Сзади раздался треск обваливающихся потолочных секций, что заставило Макбрайда быстро развернуться в сторону спутницы. Предыдущая внезапная атака хэдкрабов повторилась, с той лишь разницей, что на этот раз беглецы были готовы к подобному сценарию.
Пришельцев оказалось трое. Крис замахнулась на ближайшего монстра, отправляя того в нокаут, и быстро сблизилась с Ноланом, резко разрывая дистанцию между оставшимися двумя существами. Хэдкрабы повели себя предсказуемо и прямолинейно — сразу бросились на оборонявшихся. Первого встретил Нол, успешно блокировав монстра топором, а затем добив распластавшееся на полу чудовище. Кристин же увернулась от второго хэдкраба, задев его по касательной своим разводным ключом. Монстра отбросило к стене, на которой остался кровавый отпечаток. Подскочив к пришельцу, девушка несколькими резкими ударами ржавого инструмента завершила начатое.
Беглецы осмотрелись. В коридоре больше никого не было.
— Молодец, — парень похлопал Крис по плечу.
Глаза девушки выглядели по-другому, будто в них возникла маленькая искорка, осветившая гнетущую доселе пустоту. Это не были глаза человека, для которого все плохое закончилось, а впереди ждала лишь счастливая безоблачная жизнь. После пережитого не могли бы так быстро произойти подобные изменения, да и враждебность внешнего мира наряду с острой неопределенностью будущего не способствовали этому. Но вместе с тем это не был взгляд запуганной жертвы, окончательной отчаявшейся и брошенной один на один с бедой. Маленький вспыхнувший огонек согревал надежду. Страх уходил, постепенно уступая дорогу уверенности в своих силах. Она чувствовала, что не одна, и это помогало приспособиться к новой жизни.
Перемены в спутнице — пусть и небольшие, но столь значимые — ободрили Нолана. Кристин готова была сражаться, и это, в свою очередь, придавало сил парню. Он знал, что отчаяние ведет к поражению, и старался не впасть в него самим и не позволить Крис поступить так же. Видимо, у него пока получалось.
Одолев хэдкрабов, беглецы не стали задерживаться в коридоре. Несколько мгновений спустя перед ними открылся весьма просторный и достаточно освещенный холл, в котором путники обнаружили выход наружу — автоматические двери, навсегда застывшие в крайнем открытом положении. Ударопрочное стекло, окаймленное металлопластиковой рамой, испещрено вмятинами и трещинами, а через порог давно уже начали проникать грязь и мусор, отвоевывая пространство у когда-то правившего здесь человеческого порядка.
У одной из стен находился большой полукруглый стол с высокой перегородкой. Нолан подошел ближе, оставив Крис наблюдать за выходом. На столешнице пара мониторов, смотрящих на мир пустыми экранами, клавиатура, мышь и телефонный аппарат. Рядом коричневый цветочный горшок с одной лишь землей и фотография в рамке.
Макбрайд взял потускневший металлический прямоугольник в руки и провел ладонью по запылившемуся стеклу. Еще один отрывок ушедшей жизни: городская набережная, симпатичная девушка в объятиях молодого человека, в руках букет цветов, на лицах улыбка, в глазах счастье. На заднем плане широкая водная гладь и сумеречное небо с наполовину скрытым горизонтом солнечным диском. Люди гуляют. Просто так гуляют без конкретной цели, наслаждаются жизнью, общаются с близкими их сердцу людьми. Никто не стреляет, никто не прячется по пустым квартирам в надежде, что сегодня его не уволокут на допрос.
Нолан поставил фотографию на место. Он не помнил того мира, не помнил, что такое просто жить. Двадцать лет назад семь долгих и страшных часов убили беззаботного веселого ребенка и взамен родили гражданина «нового общества», обреченного бороться за каждый день своего существования.
