Лоренцо — давно переваливший за полтинник оптимист с итальянскими корнями, которого чаще называли Доктор или просто Док. Лысеющий, но не унывающий. Наверное, он способен был улыбаться, даже когда в воздухе вокруг него концентрация пуль превышала содержание кислорода. И, что важнее, это положительно сказывалось на всей группе.
Хью и Дью — два молодых рыжеволосых брата-близнеца, воспитанных в одном из хорошо укрепленных лагерей повстанцев. Шутники и шалопаи, но вместе с тем, как оказалось позже, смелые бойцы Сопротивления. Тяжело было на первый взгляд оценить их возраст. Когда эти бравые ребята зорко осматривали окрестности, готовые в ту же секунду отреагировать на возникшую угрозу, им можно было смело дать не меньше двадцати пяти, а то и все тридцать лет. Но стоило улыбке растянуться на их веснушчатых лицах — ни дать, ни взять, озорные мальчуганы-подростки.
В одном из темных углов сидел, попивая какую-то подозрительную брагу, Трой — в каком-то смысле полная противоположность Доктора. Во всяком случае, он был неиссякаемым источником сарказма, язвительных шуточек и периодической ругани. Но раз он был здесь, значит перед Альянсом не пасовал и своих не бросал. А это много стоило в борьбе за выживание.
Со стороны послышался звук соприкасающихся металлических деталей — ствольная коробка примкнула к нижнему ресиверу автоматической винтовки. Пальцы повстанца сноровисто вдавили штифт, передернули рукоятку затвора и нажали на спусковой крючок — НК417 с удлиненным стволом и установленным оптическим прицелом издал щелчок контрольного спуска. Сергей. Это его Нолан видел последним перед тем, как потерять сознание в заброшенной деревушке. Немногословный и всегда невозмутимый, от него исходила невидимая внутренняя сила, способная одновременно вселять уверенность в союзников и проникать липкими пальцами страха в сознание врагов. Нечто общее роднило Сергея с Эндрю и Начальником — таких можно убить, но сломать — ни за что. Эти трое были последними людьми, кому Макбрайд хотел бы перейти дорогу.
Упомянутые повстанцы, не считая самого Начальника, и были той самой мобильной группой, постоянно перемещающейся по захваченным землям вдалеке от укрепленных оплотов Сопротивления. Но они были не единственными обитателями штольни. По крайней мере, если считать не только людей.
У костра возилось Существо.
Это был не человек, хотя существо и имело гуманоидное строение тела. Оно плавно поворачивало импровизированный вертел с куском мяса и что-то бормотало себе под… то место, где у человека обычно нос. Сгорбленное зелено-коричневое туловище, две загибающиеся назад ноги, три двупалые руки: две привычно тянутся вдоль тела, а третья, меньшего размера, выходит из груди. В огромном красном глазу на всю ширину лица отражались языки пламени, придавая чужому еще более необычный вид. Одежды у существа не было. Его настоящего имени никто не знал — каждый называл по-своему.
Впервые увидев вортигонта, Нолан на мгновение опешил. Тело непроизвольно напряглось, помня первые встречи с чужими, но подоспевшие пояснения повстанцев успокоили парня. И хотя пришелец все еще был неким необычным и неестественным объектом в картине мира Макбрайда, парень относился к нему без опаски.
Вортигонты и люди были в одной команде. Будучи порабощенными Альянсом, пришельцы освободились из-под гнета «хозяев» и теперь собирались предъявить им к оплате солидный счет — за века рабства, за уничтоженный родной мир, за страдания своего народа. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Старая как мир пословица по-прежнему работала.
Была у Нолана и личная благодарность трехрукому союзнику. Именно вортигонт помог Нолану и Кристин восстановится после стычки с гражданской обороной. И парню, и девушке досталось весьма неслабо во время их забега со смертью.
— Как она? — спросил Макбрайд, придя в себя и осознав, где находится.
— Приходит в норму, — ответил тогда Док, а потом неуверенно добавил: — Вроде бы.
— Что-то не так? — Нолан насторожился.
— Да нет. Надеемся, всё идет по хорошему сценарию. Было подозрение на сотрясение, а может и легкая контузия. Понимаешь, дружище, мы ведь не врачи, а мозг человека — штука темная. Никто из присутствующих даже не представляет, как в будущем могут сказаться перенесенные травмы.
— Может завтра окочуриться, а может и пятьдесят лет пропрыгать по этой, забытой Богом, земле, — донеслось из темного угла. — Это, конечно, маловероятно, но тут уж я не предсказатель.
— Брось, — тут же поспешил успокоить парня Док. — Наш инопланетный друг оказал ей помощь, можно сказать исцелил.
— Исцелил? — переспросил Нолан. Прозвучавшее было слишком похоже на чудо.
