— Трой влился в отряд года три назад, — продолжал Лоренцо. — Альянс устроил карательный рейд на их базу… Жестко ребятам досталось. Выжили в той бойне только он и еще несколько повстанцев. А дойти до нас смог лишь Трой с полумертвым товарищем на плечах. Да и сам он был одной ногой на том свете.
Доктор сделал небольшую паузу на очередной глоток.
— А вот близнецы выросли уже на базе Сопротивления, там же, где и я долгое время обитал. Повстанцы с пеленок, можно сказать, дети войны. Только ходить научились — и тут на тебе! Каких-то семь часов — и в ясли уже идти не надо. Повезло, что оказались вовремя в безопасном месте. Кроме войны этой они другой жизни-то и не знают. Ну, ничего, вырастили, воспитали ведь, не отморозков каких-нибудь, а достойных защитников. Жалко, что не все такими были как они.
— О чем вы?
— Я о тех, кто безнаказанность свою почуял, когда система, поддерживающая порядок, рухнула. И, казалось бы, всем должно объединиться, сплотиться перед общим врагом, так нет же! Нашлись крысы, думающие только о легкой наживе за счет других. Бандиты, убийцы, насильники. Удивительно, не так ли? Тут война за окном, города рушатся один за другим — а фиг там! Отобрать жалкие припасы, напасть на безоружных беженцев со всеми вытекающими последствиями… Потом, правда, часть беспредельщиков было перебито зарождавшимся тогда Сопротивлением, часть покосил Альянс, а особо смекалистые переметнулись к врагу. Теперь они у нас Гражданской обороной называются, полицаи хреновы.
Лоренцо вновь замолчал, задумчиво глядя на остывающую поверхность напитка. Во взгляде Дока промелькнула тоска, кружка с помятыми боками, зажатая в ладонях, слегка дрогнула.
— А вот мы с братом остались сиротами еще до Семичасовой. Брат работал в Черной Мезе — слышали, нет? Огромный солидный научно-исследовательский комплекс в Нью-Мексико. Серьезные проекты, серьезное финансирование, серьезные люди… Он был физиком, доктором наук — прям как я. — Лоренцо солидно потряс пальцем, с ухмылкой добавляя важности своим словам. — В детстве думали вместе поступать в университет, вместе делать карьеру, но как-то вышло по-другому. Я в экономические науки подался. Построение экономических моделей, финансовые прогнозы, аналитика, кризисы и прочая хрень. Модно было, а может просто о деньгах думал больше, чем надо. Не помню… И, черт возьми, в глубине души я ему завидовал, этому безумцу в белом лабораторном халате среди сложного дорогостоящего оборудования. А потом всё это, — Доктор обвел рукой по кругу, — полетело в тартарары… Эх! — Док хлопнул рукой, прогоняя неприятные мысли. — Было, да сплыло. Нет уже ни братца, упокой Господь его душу, ни Черной Мезы, будь она неладна.
Лоренцо посмотрел на Нолана и Крис.
— А вы, к счастью, есть. И чтобы и дальше есть, надо набраться сил. Выход ночью, так что всем спать.
Док сказал это как-то по-отечески, и Макбрайд вдруг подумал, что кроме этих людей у него больше никого нет. Кристин, Лоренцо, Начальник, Сергей и остальные товарищи по отряду… Ведь он понемногу начинает воспринимать их как свою семью. Пару дней, как знакомы, а уже вот так.
Незадолго до подъема Нолану приснился Эндрю. Во сне он был спокоен, а на устах сияла теплая улыбка.
Сквозь тихое монотонное бурчание мотора пробивался плеск воды, расступавшейся перед носом надувной лодки. Несколько моторок шли на малом ходу, двигаясь по течению посреди русла неширокой, но весьма глубокой и извилистой реки. Трентривер брал свое начало далеко в горах, с каждым километром постепенно превращаясь из стремительного потока в степенную водную гладь. Лодки были вместительные, явно предназначенные не для тихой рыбалки вдвоем в выходной день, но при этом повидавшие многое на своем веку. Еще во время финальных приготовлений перед операцией Нолан заметил множество латок на резиновых бортах.
Зима давно уже отступила, но ночи всё еще были холодными. Скорость движения была небольшая, но встречный прохладный ветерок заставил Макбрайда еще больше натянуть на уши шапку. И как обычно: стоило пальцам отпустить вязаные края, как тут же они возвращались обратно на свое место. Головной убор достиг предела своих размеров и больше натягиваться не желал. И хотя уши и так были прикрыты, это действие имело больше психологический эффект: дернешь за края — и вроде как теплее. К счастью, одежда была подобрана надлежащим образом. Не новая — новыми в это время могли быть только форма у Альянса, робы граждан да некоторые самоделки на самых крупных базах — зато удобная.
