Макбрайд кивнул и вновь повернулся к триплексу. Мимо проносился все тот же пейзаж, менялись только детали, но в целом обстановка была прежняя. Всё заброшено и уныло. Солнце, периодически выглядывая из-за туч, немного поднимало настроение. Но стоило ему вновь спрятаться за серо-пепельное покрывало, как тут же мир вокруг блек и мрачнел.
Парень перевел взгляд на Кристин. Девушка заметно устала, глаза слипались, всё дольше оставаясь закрытыми и всё меньше желая раскрываться. Нолан обнял спутницу, и та положила голову ему на плечо.
— Отдохни немного, — прошептал Макбрайд, проведя рукой по тёмным волосам Крис.
Девушка практически сразу погрузилась в дремоту. Ночь выдалась активная, а выспаться перед операцией толком так и не удалось. Нол и сам был бы рад немного вздремнуть. Накопившаяся усталость давала о себе знать, а размеренное покачивание бронетранспортера и монотонный гул двигателей помогали векам становится все тяжелее и тяжелее… Но Макбрайд гнал сон прочь, продолжая периодически поглядывать по сторонам сквозь узкие смотровые щели. Ему хотелось держаться наравне с другими повстанцами и никоим образом не давать слабину. Все же теперь и он часть Сопротивления, а значит должен соответствовать. Всего-то надо не заснуть…
… - Эй, проснись, почти дошли.
Нолан вздрогнул и обвел сонным взглядом по сторонам.
— Чуть не заснул на ходу, — Эндрю О'Нил похлопал парня по плечу.
— Не могу спать в поездах, — Макбрайд широко зевнул и начал растирать глаза, прогоняя сонливость. — А дорога была длинной.
— Та же история.
Парень поудобнее перевесил старую спортивную сумку, разминая затекшее плечо.
— Эта гребанная очередь кажется бесконечной.
— Потерпи, осталось совсем ничего.
— Что они там тянут?!
— Проверки, — пространно ответил Эндрю, рассматривая толпу.
— Нас уже не первый раз гоняли по этому маршруту, так какого черта мы каждый раз проходим с общим потоком?
— Можешь у них спросить.
— Нет уж, увольте.
Они стояли в длинном потоке людей, искривленном и отрезанном от остального мира высокими сетчатыми заборами. За оградами прохаживались люди в одинаковой униформе и с дубинками в руках. Их лица привычно скрыты под однотипными шлем-масками, превращая надзирателей в армию клонов. На поясных ремнях — кобуры с пистолетами, магазинные подсумки и пластиковые затяжки для усмирения задержанных. Наконечники дубинок периодически озарялись тоненькими искорками электрических разрядов, сопровождаемые характерным едва заметным потрескиванием. Противный, мерзкий звук, знакомый каждому жителю номерных городов.
— Не пялься долго, метрокопы не любят этого.
— Да понял уже.
Живая очередь начиналась на перронах возле старых железнодорожных составов с облезлой зеленой краской. Люди, одетые серо и однообразно, медленно продвигались в сторону охраняемого контрольно-пропускного пункта, зажатые в узких коридорах. Впереди маячили рамки металлодетекторов и безмолвные сотрудники Гражданской обороны, досматривающие вновь прибывших горожан. Над вьющейся лентой людей пронесся летающий робот-сканер, периодически попискивающий и озаряющий толпу вспышками своих фотокамер.
Макбрайд поежился от нахлынувшего неприятного холодка. И это ощущение было связано вовсе не с погодой. Воздух как раз был теплым; на дворе уже давно был разгар лета, хотя и обходилось, к счастью, без палящего зноя. Это был внутренний холод, как будто душу на секунду извлекли из нагретого тела и подставили нагишом под пронизывающий ветер. Холодный, тоскливый и всепроникающий ветер, от порывов которого не убежать и не скрыться.
Вроде бы, и привыкнуть давно пора, но нечто внутри парня продолжало возмущаться и сопротивляться, всем своим естеством отвергая окружающую реальность. Словно какой-то маленький человечек, который хотел разогнаться и бежать, бежать куда-то далеко, дыша полной грудью и наслаждаясь свободой и молодостью, но ему внезапно подло подставили подножку, прижали грязным тяжелым ботинком к земле, так что невозможно стало дышать, заковали в кандалы и, грубо подняв с земли, дали пинка в противоположную сторону, туда, где мрак, холод, боль, одиночество, забвение и, в конечном итоге, смерть. И он пытается как-то сопротивляться, вырываться, выкручиваться, огрызаться, но силы явно не равны. Его невесть куда ведут, а у него получается лишь оборачиваться назад и вспоминать, что когда-то он хотел бежать, что он был создан для того, чтобы бежать, куда пожелает…
Нолан сделал очередной шаг вперед. Поток из людских тел и душ медленно тек от вокзальной платформы к КПП.
— Как скот ведут, — тихо произнес он.
— Ага, в загоне.
— На бойню.
Метр за метром очередь незаметно подошла к ярко освещенному выходу из платформы, перегороженную сотрудниками Гражданской обороны. Метрокопов было немного, но площадка на которой они разместились, была под пристальным взором камер наблюдения. В случае проблем подмога не заставит себя долго ждать.
