Микки на самом деле иногда показывает себя страшной собственницей. Именно поэтому мне так странно слышать, когда она говорит, что ее не волнует, если Джек с кем-то флиртует.
– Но Скай мне и с этим помогает.
Очевидно, она восхищается Скай – почти боготворит ее, – и это меня беспокоит, но я не могу объяснить почему.
Микки толкает меня локтем в бок.
– Пойди и поговори с ней. Расскажи ей про Касима.
Скай находится в другой части поляны, напротив нас, стоит на голове, светлые дреды раскиданы по коврику для йоги.
Чувствуя робость, я иду к ней, но не собираюсь начинать разговор о моем погибшем парне. Вместо этого я спрашиваю:
– Хочешь, чтобы я показала тебе упражнения для восстановления равновесия ног?
– Конечно. – Скай встает на ноги.
Она могла бы быть красивой, если бы хотела. Но создается впечатление, будто она специально прилагает усилия, чтобы не быть: у нее асимметричная прическа, волосы сбриты с одной стороны, одевается она авангардно и необычно, использует аксессуары властной женщины – кожаные браслеты выше локтя и чокеры. Если она надевает что-то женственное типа блузки, которая была на ней вчера вечером, то соединяет эту вещь с более подходящими для мужчин предметами одежды, например с мешковатыми армейскими шортами, возможно принадлежащими Виктору, которые держатся на талии с помощью ремня с заклепками. Я восхищаюсь ее уверенностью в себе.
Сейчас на Скай короткий топ и спортивные шорты. Я проверяю ее спину и бедра и заставляю делать упражнение, которое называется «медвежья походка», взад и вперед. Это болезненное упражнение, клиенты его не любят, но Скай выполняет его не жалуясь.
– Еще раз сделаю, – объявляет она, когда я говорю ей, что можно остановиться.
Я вижу, как перекатываются ее мышцы при каждом движении тела. Она стройная, но – боже! – какая же она сильная.
Когда я переехала из Корнуолла в Лондон, мои мускулистые руки привлекали ненужное внимание. Люди обычно долго смотрели на них. «Вы кажетесь такой сильной. Вы пловчиха?» Они изображали восхищение, но я видела, что на самом деле пугаю их, поэтому я прекратила красить волосы в дикие цвета, стала носить более женственную одежду, скрывавшую мои мускулы. В общем, пыталась стать одной из них. Нормальным человеком. Но глубоко внутри я чувствовала, что все это фальшь. Мне нравится, что Скай не чувствует необходимости подстраиваться под кого-то.
Когда она поднимается, ее руки запачканы землей и корой.
– Ты видела, как Джек сегодня снейкнул Микки? – спрашиваю я, ожидая, что она разделит мое негодование.
Они вытирает руки о шорты.
– Видела. Но это была его волна.
Строго говоря, это так, потому что Джек был ближе к обрушавшейся волне, но только потому, что объехал Микки.
– О, не надо. Так не делается.
– Джек раньше участвовал в соревнованиях, и установки у него в голове никуда не делись. У него инстинкт убийцы.
– Что? – удивленно переспрашиваю я.
– Безжалостная нацеленность на победу. Этот инстинкт в какой-то степени есть у всех, но, если его тренировать, он становится естественным, частью тебя. И неплохо, чтобы он был.
Насчет этого я не уверена и меняю тему:
– Микки рассказала мне про свою татуировку.
Я думаю, Скай чувствует мое неодобрение, потому очень серьезно смотрит на меня.
– Страх – это самая большая слабость, с которой мы рождаемся. Мы, люди. Чтобы его преодолеть, мы должны его испытывать.
– Сомневаюсь, – говорю я. – Если начать вызывать у людей страх, они могут запаниковать. В школе я училась в одном классе с девочкой, которая до ужаса боялась ос. Во время одного организованного школой похода, когда нам было лет по двенадцать, мы все ели мороженое, и вокруг нее стала кружить оса. Она побежала от нее, выскочила на проезжую часть и попала под автобус.
– Это печальная история, но она убегала от своего страха, а мы не можем убежать от своих. Нужно смотреть им в лицо. Именно это мы и пытаемся делать во время наших тренировок. Специалисты называют это экспозиционной терапией.
Я в некоторой степени теряю дар речи, когда она находится так близко рядом со мной.
– Я не психолог, но страх отличается от фобии, не так ли? Я тоже не люблю ос – а кто их любит? – но я не стала бы называть фобией то, что было у девочки из моей школы, или отношение Микки к мотылькам.
Скай хмурится.
– Терапия идет Микки на пользу. Ты видела, как это лечение перешло на серфинг? Она посмотрела в лицо одному страху и стала более смелой в целом.
В Скай есть твердость и жесткость, которая редко встречается у женщин. Мне это нравится, но, с другой стороны, это жутко меня пугает.
После обеда Микки и Джек мажут друг друга солнцезащитным кремом, как Виктор и Скай. Райана нигде не видно, так что Клемент сам мажет себя кремом. Почему мужчины настолько беспомощны, когда дело касается нанесения солнцезащитного крема?
Я не могу ничего с собой поделать и иду к нему.
– У тебя остались большие белые разводы на плечах. Хочешь, намажу нормально?
