На берег накатывает волна. Вода плещется вокруг наших лодыжек, ее температура на несколько градусов ниже температуры человеческого тела. Я смотрю на лицо Клемента, ищу подсказку – какие у него намерения? Но, судя по его взглядам в сторону деревьев, я понимаю, что на самом деле он хочет только, чтобы нас не потревожили. Прямо сейчас у меня от разговора с ним мурашки бегут по телу, мне страшно, но я очень стараюсь этого не показать.
– Зачем она нужна? – интересуюсь я.
– Это идея Скай. Мы – Племя, поэтому мы не хотим слабаков в наших рядах, потому что они тянут все Племя вниз. Она будет тебя проверять сегодня.
Мы стоим на расстоянии вытянутой руки, то и дело отмахиваемся от комаров.
– Может, две минуты, – наконец говорю я.
Клемент смотрит на меня скептически.
– Я работала над задержкой дыхания. – Только я не уверена, следует ему это говорить или не следует.
– В бассейне?
– Да.
Когда работаешь со спортсменами, нужно быть в курсе всех последних техник тренировок. Не знаешь – будешь выглядеть дурой, если не понимаешь, о чем они говорят. В таком случае они больше не станут тебе верить как физиотерапевту. Я также занимаюсь всеми этими техниками, потому что это интересно мне самой. Еще до того, как это вошло в моду, серферы, катающиеся на больших волнах, учились контролю дыхания, проводили специальные тренировки, чтобы подготовиться к длительному пребыванию под водой после падения с волны. Теперь этим занимаются все: этому учат во время занятий йогой, этому обучаются деловые люди и даже школьники. Касим, Микки и я вместе прошли соответствующий курс – только его это не спасло.
– Когда волны бросают тебя из стороны в сторону – это совсем другое дело, не сравнить с бассейном, – замечает Клемент.
– Это я понимаю. Что включает испытание?
– Не знаю. Каждый раз все по-новому. Но тебя доведут до самой грани твоих возможностей.
– Если ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь, почему ты мне это рассказываешь?
Клемент не отвечает. Иногда он смотрит на меня так, что меня это пугает, – на самом деле он смотрит так, словно видит не меня, а кого-то другого.
Я скрещиваю руки на груди.
– Пока ты мне не объяснишь, я ничего не буду делать.
Он издает звук, напоминающий шипение, – он раздражен.
– Последняя девушка, которая участвовала в испытаниях, запаниковала.
У меня в животе все сжимается. Сцена, которая появляется у меня в сознании, безобразна. Кто была последняя девушка? Они же говорили мне, что никого больше не было.
– Я не хочу, чтобы это повторилось, – объясняет Клемент. – Поэтому тебе нужно потренироваться.
– Хорошо! – Я обижаюсь на Микки за то, что не предупредила меня об испытаниях. Они совершенно точно ее чем-то держат.
Клемент показывает мне несколько разминочных упражнений, похожих на те, которые мы делали по время курса по обучению контролю дыхания: два раза выдохнуть, причем выдохи должны быть такими же долгими, как вдохи; три долгих вдоха, затем задержка дыхания. Когда он выдыхает, воздух вылетает у него между зубов со свистом. Я копирую его действия.
Он снова смотрит в сторону деревьев, затем идет в воду, но туда, где мелко. Я с опаской следую за ним.
– Теперь давай под воду, – велит он.
Он тащится от этого? Ведь в мире живет немало больных людей. Я изучающе смотрю на его лицо, но вижу только сильное нежелание заниматься здесь со мной, поэтому я делаю вдох и ныряю под поверхность, на дне усаживаюсь, скрестив ноги. Уши закладывает, они наполняются водой. Из ноздрей вверх бегут маленькие пузырьки, щекочут мне лоб. Волны нежно качают меня, проходя у меня над головой. Я мысленно считаю секунды.
Я погрузилась совсем неглубоко и нахожусь фактически под самой поверхностью, но здесь очень темно, и я ничего не вижу. Клемент в любой момент может опустить руки мне на плечи, я почти жду этого.
Когда я всплываю на поверхность, хватая ртом воздух, он стоит, скрестив руки.
– Одна минута двадцать секунд, – объявляет он.
Судя по его лицу, этого недостаточно. Но секунда по ощущениям воспринимается как две, когда задерживаешь дыхание. Я помню это из того же курса.
– Снова, – приказывает Клемент.
Я делаю еще одну попытку, получается на двадцать секунд дольше.
– А теперь я буду руками удерживать тебя под водой.
У меня перехватывает дыхание.
– Это как при больших волнах, – поясняет он. – Ты не можешь выбирать, когда всплывешь.
Я представляю, как хочу всплыть на поверхность, но не могу. Как, вероятно, пытался Касим.
– Нет.
– Я хочу тебе помочь! – Клемент опять раздраженно смотрит на меня. – Давай я сделаю это первым, хорошо?
Он снимает футболку, скатывает ее в шар и бросает на берег.
– Что? Мне удерживать тебя под водой?
– Да.
У него вздымается грудь и поднимаются плечи, когда он вдыхает воздух.
– Как я узнаю, что ты хочешь всплыть?
– Я буду подниматься, а ты не давай мне этого сделать. Мы всегда можем задерживать дыхание дольше, чем думаем.
