Вид маски и трубки Элке, торчащих из ведра, совсем не помогают мне. Я сильно нервничаю.
– Ей нужна страховочная веревка, – говорит Клемент.
Я обратила внимание, что он мало говорит, но если говорит, все слушают. Скай бросает ему еще одну веревку, и он закрепляет ее у меня на талии.
Виктор тут же вызывается держать другой конец этой веревки, стоя на берегу, показывает рукой на воду и содрогается.
– Слишком холодная, – говорит он.
Совершенно точно, что другие делали это и раньше. Они надевают маски и занимают свои места в реке, держась на плаву и борясь с течением. Первой в ряду стоит Микки с маской для плавания на лбу.
– Мне попробовать плыть? – спрашиваю я.
– Ты не будешь знать, в какую сторону плыть, – отвечает Микки. – В любом случае у тебя связаны руки. Поэтому нет. Просто расслабься, мы сами все сделаем.
Я выше Микки и более плотного телосложения.
– Тебе меня не поднять. Я слишком тяжелая.
– Ты будешь легче в воде.
– Страх – это топливо! – орет Скай.
– Паника смертельна! – отвечают остальные.
Микки опускает повязку мне на глаза и ведет меня в реку. Вероятно, я спятила, раз согласилась на все это, но отступать назад слишком поздно – меня уже тащит течением. Я делаю глубокие вдохи, пытаюсь успокоиться. Микки хватает меня за талию – я больше не стою на ногах. Теперь вода доходит до моей шеи. Я делаю небольшие вдохи, когда меня рывками тянут вперед.
Страшно не видеть воду. Я чувствую ее, как она плещется вокруг моего подбородка. Меня хватает другая пара рук: происходит первая передача. Джек стоял следующим в ряду, и я напрягаюсь. Думаю о его несчастной спине и о том, как он выдержит мой вес, но он поддерживает быстрый темп.
В том, как они объединяются для совместных действий, есть что-то армейское. Все проходит гладко и вроде бы без усилий. Мне ясно одно: я не хотела бы пойти наперекор этой компании.
Я делаю еще несколько вдохов, и меня передают следующей паре рук – Райану или Скай, я не помню точно, в каком порядке они выстроились. Но эти руки держат меня плохо, и я выскальзываю из захвата. Я оказываюсь застигнутой врасплох, глотаю соленую воду и иду вниз как кирпич. Меня охватывает паника, все в животе сжимается. Я стараюсь высвободить руки, но они надежно связаны.
Ко мне тянутся пальцы, царапают мне плечо, когда тащат на поверхность. Микки что-то кричит, когда я кашляю и хватаю ртом воздух. Горло у меня жжет, я чувствую во рту привкус соли, когда меня тянут дальше. Еще одна передача. Я держу рот плотно закрытым, осторожно дышу носом, но эта передача проходит гладко. Еще несколько вдохов, и я подхожу к последней передаче. Последним в ряду стоял Клемент, поэтому я знаю, что теперь я у него в руках. Я чувствую его большие пальцы у себя на ребрах, и это прикосновение странно успокаивает. Он останавливается и поднимает меня повыше, у него теплый торс, он кажется надежным, когда я прижимаюсь к нему боком. Затем он срывает повязку с моих глаз. Я моргаю, солнечный свет слепит глаза.
Он развязывает мне руки.
– Вдохни.
– Что?
Он подает сигнал Виктору, и тот быстро тянет меня назад вверх по реке. К тому времени, как я до него добираюсь, мне в нос заливается уже половина реки. Виктор отвязывает страховочную веревку, я иду вверх на берег, продолжая отплевываться. Кто-то бросает полотенце мне на плечи. Я перевожу взгляд со Скай на Райана, гадая, кто же из них меня уронил и было ли это сделано преднамеренно. Если и нет, это все равно доказывает то, что я пытаюсь донести до Микки, – несчастные случаи в подобном месте могут произойти в любой момент.
Я сижу на траве, в то время как другие с разбега прыгают в воду: сальто назад, сальто вперед, вытворяют другие подобные безумные вещи. Мне следовало бы к ним присоединиться, но меня все еще довольно сильно трясет.
Скай усаживается на берегу рядом со мной, на лбу у нее черная маска.
– Иногда ты напоминаешь мне меня саму.
Я польщена, но стараюсь этого не показывать.
– Правда?
– По крайней мере, ту, какой я была раньше.
Одна прядь ее волос, заплетенных в дреды, лежит у меня на плече, и мне на спину стекает холодная вода.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты любишь угождать людям.
Больше я не чувствую себя польщенной, потому что сама воспринимаю себя совсем по-другому. Это показывает, насколько озадаченной я чувствую себя с этими людьми. Это нужно прекращать.
Ледяные пальцы Скай сжимают мою руку.
– Иногда я думаю о той жизни, которая осталась в прошлом, когда я делала и говорила то, что от меня хотели. Мне потребовались долгие годы, чтобы отделаться от этой привычки. Чтобы найти себя настоящую. Я вспоминаю тех, с кем встречалась до переезда сюда. Я их пугала.
– Да, это я могу представить, – говорю я.
У нее на губах появляется улыбка.
– Я тебя пугаю, дорогая?
Я не отвечаю.
– Я также пугала людей, с которыми работала, – продолжает она. – Никто не говорил мне этого прямо, но я же видела. По сути, я чувствовала себя несчастной, поэтому и сбежала. Затем я познакомилась с Джеком во время серфинга на Бонди-бич. Он взял волну передо мной, хотя я имела на нее право.
Это вызывает у меня улыбку.
